Немцы в городе

Я чувствовал, что мог бы умять такого зельца весь этот шмат, что лежал на подносе, сколько бы он ни весил.

– Мне килограмм, – сказал я, запуская руку в задний карман джинсов, и внезапно помимо железного рубля нащупал там бумажку. Достав двадцать пять рублей, я недоверчиво смотрел на них около десятка секунд, затем сказал грузно поднявшейся со стула продавщице: – Нет, лучше на все, пожалуйста.

Она тоже смотрела на выложенную мной бумажку не менее десятка секунд, потом перевела взгляд на меня и уточнила:

– На все?

– Да.

– Зельца осталась одна упаковка, – после паузы сказала она. – И еще то, что вы видите на прилавке.

Старик, отошедший на пару метров, притормозил, развернулся и стал с интересом следить за неожиданным развитием событий.

– А сколько это всего будет? – спросил я.

– В упаковке десять кило и тут около четырех.

– Дайте, сколько есть, – попросил я и женщина удалилась в подсобные помещения.

– Куда тебе столько, – с любопытством спросил старик.

– Для песика, – неохотно сказал я, хотя сначала хотел его вопрос проигнорировать.

– А-а-а… – сказал старик.

– А завтра зельц еще будет? – спросил я вернувшуюся продавщицу.

– Утром должны привезти.

Она с натугой приподняла двумя руками картонную коробку и шмякнула ее на прилавок. Затем внимательно на меня посмотрела и полезла в витрину. Старик стоял метрах в пяти и пялился на меня во все глаза.

Из магазина я вышел, неся в одной руке десятикилограммовую картонную коробку, перехваченную узкими пластмассовыми лентами, и увесистый, перевязанный веревочкой сверток в другой.

Про хлеб я, конечно, забыл. По дороге еще некоторое время размышлял, откуда у меня столько денег, а потом подумал – да какая разница. Надо только будет завтра первым делом отдать Викентьичу рубль, потому что теперь у меня был полный карман выданной монетами сдачи, около десяти рублей.

– Молодой человек!

Я обернулся. На пороге магазина стояла тетушка в синем платье, с увесистой кошелкой в руке, которую я минуту назад видел в кондитерском отделе.

– Вам, наверное, нужна помощь… Я могу позвонить в «скорую».

– А-а-а… что за помощь…

– У вас, кажется, пробита голова.

Я машинально поднял руку, почувствовал в ней тяжесть и поставил картонную упаковку на асфальт. Несколько прохожих остановились, принялись глазеть на происходящее. Освободившейся рукой я осторожно ощупал голову и обнаружил на затылке что-то, по ощущениям похожее на запекшуюся кровь.