Курьер. Темная ночь души

– Ты злая! – крикнул он и закрыл лицо руками.

– А ты типа добренький? Знаешь где сейчас все добрые? Здесь, под песком! Ты жить хочешь или добреньким быть?

Ванька молча всхлипывал. Повисла тишина, в которой зной висел в воздухе, а капли пота, срываясь с разгоряченных лиц, падали на песок, и казалось могли вызвать эхо, отражаясь от стен покинутых домов. Высотки словно обступили ребят и смотрели на них пустыми глазницами, то ли сочувствуя Ваньке, то всем своим видом показывая, что им безразлично все происходящее здесь.

– Мама была доброй…

– Мамы больше нет, а я тебе не мама, – жестко сказала она. Наверное даже слишком жестко, но Ванька растет слишком мечтательным и добрым – нельзя таки быть в этом мире. Потом сам ныть будет что пить хочет. Правильно сказал Волк – не протянет. И пусть лучше Ванька будет считать ее злой, пусть будет меньше любить. Пусть. Главное – чтобы жил.

– Пошли, солнце скоро сядет, – не глядя на Ивана сказала Алена. Она не хотела смотреть в его глаза, полные слез.

 – И хватит реветь.

***

Им пришлось обойти Дыру дворами. Алена не собиралась рисковать Ванькой и ходить по границе зоны притяжения – лучше сделать крюк. Во дворах теней от зданий было гораздо больше, горячий воздух висел плотной пеленой. Тени удлинялись, принося с собой тревогу и ощущение, что время утекает словно песок сквозь пальцы. Алена всегда планировала запасные маршруты, но сейчас это оказалось достаточно неожиданно. С Ванькой не получалось двигаться так быстро, как одной, да и встреча с группой Волка отняла время.

Все это в совокупности заставляло Алену нервничать. Она ощущала время словно жгут, который натягивался каждую минуту. Казалось, еще немного – и он завибрирует от легкого прикосновения ветра, издавая низкий, тревожный звук. Алена и раньше не любила опаздывать – на работе за это штрафовали. Сейчас же штрафом была смерть. Не хотелось думать что будет если они до темноты не доберутся до убежища.

Как на зло, из Ваньки словно ушла энергия – он плелся еще медленнее, чем раньше.

Алена пару раз рыкнула на него, он спохватывался, но заряда хватало не надолго. Алена ругнулась про себя и свернула к засохшему дереву на пересечении улиц, которое давало небольшую тень.

– Привал 5 минут, – бросила она Ваньке, – Потом надо будет ускориться. Слышишь?

Ванька обреченно добрел до дерева, молча кивнул не глядя на Алену, и бухнулся в тень. Он по-прежнему не разговаривал с ней. Ну ничего, переживет.