Колдун из клана Смерти

А она смотрела на собрата и не знала, что делать… кому верить.

– Кристоф, скажи мне… расскажи, что на самом деле случилось в сентябре тысяча девятьсот семьдесят седьмого года?

Несколько мгновений он смотрел на нее безмолвно, и Дона, затаив дыхание, ждала его реакции. Не дрогнут ли зрачки. Не мелькнет ли в них ответ на подозрения… Кадаверциан остался невозмутим. Спокойно выдержал пронзительный взгляд вилиссы. Потом медленно повернулся к Рамону. Тот улыбнулся с видом полной покорности судьбе и женщине, которая решила, во что бы то ни стало, добиться правды.

– Идемте в гостиную, – сухо произнес колдун, и первым прошел вперед.

Он прислонился к полке с книгами, дождался пока поздние гости усядутся в кожаные кресла с высокими спинками, и теперь внимательно слушал торопливый, взволнованный рассказ Доны. Не перебивая вопросами или пояснениями, не отводя от нее взгляда.

Когда девушка закончила, в гостиной повисла невыносимая тишина. От спокойного внимания колдуна и многозначительного молчания вьесчи Доне вдруг стало невыносимо неловко за свои подозрения.

И тогда Кристоф медленно заговорил:

– Вечером двенадцатого сентября Вольфгер сказал мне, что должен ненадолго отлучиться. Я предложил сопровождать его. Но он, – некромант усмехнулся невесело, – великодушно отказался. В тот день у меня было свидание с Флорой, и мэтр дал понять, что дело, по которому он уходит, не стоит того, чтобы лишаться удовольствия общения с Леди. Когда мы с ней уехали, Вольфгер был еще дома.

Я узнал, что он не вернулся, только на следующий вечер. Я не звонил Рамону для того, чтобы перенести встречу, потому что мэтр не просил меня об этом.

Дона закрыла глаза, глубоко вздохнула, чувствуя дрожь в горле. Наверное, ей нужно было просто услышать от него что-то подобное, чтобы успокоиться. Поверить.

– Насколько я понимаю, теперь мы имеем лишь мое слово против слова Кристофа, – резко вмешался вьесчи.

– Рамон, вы уверены? – спросила девушка.

 – Вы могли ошибиться…

– Не имею такой привычки. Ошибаться. – Глаза негоцианта загорелись нехорошим блеском, губы сжались в тонкую линию. – Иначе все ваши сбережения в моих банках, уважаемые родственники, превратились бы в пыль.

– Я не храню сбережения в ваших банках. – Колдун едва заметно усмехнулся, отошел от полок и сел напротив вьесчи. – Значит, ты уверен, что слышал мой голос?

– Абсолютно. – Рамон подался вперед и произнес доверительно.