Колдун из клана Смерти

 – На него, похоже, нашло временное помутнение, если он решил напасть на меня.

– А мне он сказал, что ты оскорбил его. Твои высказывания по поводу некоторых аспектов магии его клана показались Акселю довольно унизительными.

– Он пытался убедить меня, что их боевые заклинания гораздо могущественнее наших, – нехотя отозвался кадаверциан, рассматривая компанию дам и кавалеров, вышедших из замка в сопровождении слуг с факелами. – И я с ним согласился. Но мои слова о том, что любой наш вилах сдохнет от одной лишь вони их магии Тления – не унижение, а чистая правда.

Вольфгер едва заметно усмехнулся, но тон его был жестким:

– Меня не интересуют подробности твоих бесед с тхорнисхом. Почему ты его не убил?

– Что? – Кристоф повернулся к собеседнику, опасаясь, что ослышался. – Я должен был убить этого никчемного позера?

– Естественно, – тут же отозвался мэтр. Он поднялся из кресла, подошел к ученику. – И так, чтобы не осталось никаких следов. На вчерашнем Совете мне пришлось пережить немало неприятных минут, выгораживая тебя перед всем благородным собранием.

И, знаешь, им было плевать, кто из вас начал драку. Ты ушел с поля боя на своих ногах – значит, должен отвечать.

В светлых глазах Вольфгера загорелся зеленый огонь:

– Так почему ты не убил его? И не надо рассказывать мне, будто ты не хочешь нарушить перемирие.

Кристоф уже догадался, что самая неприятная часть разговора начинается только сейчас, и снова прислонился плечом к наличнику, глядя в окно:

– Мой Тёмный Охотник… в какой-то момент я потерял контакт с ним.

– Великолепно, – саркастически произнес мэтр. – Браво. Видимо, сейчас мне нужно произнести ту самую фразу, которую ты так страстно ненавидишь: «А что я тебе говорил?!»

– Ты говорил прекратить эксперименты с этой сущностью, – голосом лишенным всякого выражения ответил кадаверциан, глядя на парочку, пламенно обнимающуюся в беседке, занесенной снегом.

– Ты уже едва не погиб из-за своих опытов в Ирландии. Предупреждаю еще раз, оставь Охотника в покое.

Он не будет прыгать для тебя через палку и носить в твой замок прекрасных дев. – Вольфгер вернулся к столу, вынул из ведерка со льдом запечатанную бутылку с кровью, открыл ее и разлил содержимое по серебряным кубкам. – И еще. Прекрати расхолаживать бетайласов. Это духи-убийцы, а не твои приятели. Я устал выслушивать жалобы остальных воспитанников о том, что после общения с тобой они перестают слушаться кого бы то ни было. Наглеют, начинают дерзить.