Бич сновидений

В комнате повисла пауза, наполненная посторонними звуками: скрипом полов в соседних квартирах, капаньем воды.

«Апатия», – думал Феликс, рассматривая собеседника. – «Подавленная воля. Ну, и физическая боль. Таким человеком легко управлять».

– Чжен, заварите чаю. И заодно расскажите, как вы работали с Икаром Стратосом.

Тот послушно поднялся. Шагнул к кухонному углу, отодвинул занавеску, за которой скрывалось несколько полок. Но затем замер и настороженно оглянулся на гостя.

– Работал, но… Это было какое-то время назад… Давно.

И я не сохранил с ним никаких контактов.

Чжен порылся среди мисок и плошек, достал чайник из темной шершавой глины, такие же маленькие чашечки, поставленные одна в другую, каменную ступку и узкий стальной нож. В общем, все для заваривания пуэра. А вот и сам он – круглая спрессованная плашка зеленовато-черного цвета. От нее пахло землей и сухими корнями.

– Двадцатилетний Пуэр, – пояснил бэйцзинец. – Произведен в провинции Юньнань. Форма прессовки Бин Ча.

– И над чем вы работали вместе? – спросил Феликс, которого абсолютно не интересовали подробности чайной церемонии, но ему надо было отвлечь внимание человека на бытовые мелочи и слегка отцепить сознание от блоков.

Чжен включил маленький электрический чайник, такой же замызганный, как и все в этой комнате. Отколол небольшой кусок пуэра ножом и начал растирать в ступке.

– Этот сорт двадцать лет выдерживался в земле, – пояснил он Феликсу. – Нужно смыть пыль и микроорганизмы, которые завелись в нем за это время.

– Ну да, – отозвался тот, и вновь вернул писателя к интересующей его теме: – Ваша работа была как-то связана с надвигающейся экологической катастрофой в Бэйцзине?

– Существует несколько способов приготовления Пуэра, – продолжал неторопливо, со вкусом рассказывать Чжен, как будто не слыша гостя. – Например, с предварительным прожариванием, которое обеспечивает необходимую дезинфекцию.

Голос писателя звучал мягко и плавно, журчаще, словно вода, бессмысленно переливающаяся из одного сосуда в другой.

В иное время и в ином месте слушать его было бы даже занятно. Однако Феликс, внимательно наблюдающий за жертвой дэймоса, понимал, что расслабляться нельзя.

Чжен выключил чайник, плюющийся паром, скользнул взглядом по столу, его рука дернулась, и в тот же миг танатос резко уклонился в сторону. Мимо пролетел нож, предназначенный для разрезания лепешек Пуэра, и с гулким ударом воткнулся в стену.

Чжен оглянулся. Его лицо было отрешенным, неподвижным.