Бич сновидений

Один из принципов выживания, который он открыл для себя – быть быстрее любого сновидящего, неуловимее самого Гипноса.

Юный танатос смотрел, впитывая новую информацию и стараясь как можно тщательнее запомнить её.

Все было ненастоящим. Нарисованным. Как будто кто-то наложил на мир фильтр «акварель» в программе графического редактора. Тонкие, пастельные тона, плавные линии. Небольшой городок, притаившийся в долине между двух горных отрогов, казался плоским и двухмерным. Вершины затянуло низкими тучами, грязные улицы охлестывали серые полотнища дождя.

Одно- и двухэтажные домики с черными «волнистыми» скатами крыш жались друг к другу, словно пытались спрятаться от ливня под общими навесами.

Все это напоминало гравюру, висящую в квартире Чжена. Такие же черно-белые оттенки, размытые тени, рельефные облака.

Феликс находился между слоями сна. Вплетенный в его структуру, сам стал сновидением. Плавно перемещался, скользя из одной сферы в другую, или проносился стремительной тенью. Он не ощущал присутствие Нестора.

И не должен был ощущать, но знал, что могущественный танатос следит за ним. Издали.

Видение городка сменилось индустриальным пейзажем с дымящими трубами, выбрасывающими в воздух тонны тяжелых металлов, аммиака, углеводородов…

Конечной точкой было здание в центре огромного комплекса заводов.

Верхний этаж, офис над гигантским цехом. Он выглядел безграничным, освещенный красными вспышками, искрами и белым электрическим светом. Иллюзия сна, или искаженные воспоминания Чжена?

Феликс уловил запах раскаленного металла и дождя, гул станков, который тут же рассеялся, вытесненный ровным стрекотом факса, выплевывающего страницы документов, густым ароматом дорогого парфюма и табака.

– Вы на редкость упорны, господин Икар, – прозвучал неподалеку незнакомый низкий голос, с заметным бэйцзинским акцентом.

Этот человек стоял у панорамного окна, спиной к посетителям, заложив руки за спину, и смотрел вниз. На тягучие струи раскаленного металла, льющегося из ковша в форму.

На вращение тяжелого вала, из-под которого вылетали тонкие листы железа.

Внизу все должно было грохотать и надсадно шипеть. Однако здесь было почти тихо. Пятикамерный стеклопакет глушил звуки работающего цеха до почти приемлемых.

– Если не ошибаюсь, это уже третий ваш визит на мои предприятия?

Мужчина был одет в строгий костюм стального цвета. Воротник стойка и удлиненный пиджак напоминали покроем военную форму Бэйцзина.