Бич сновидений

– Аристократка, знакомая моей матери, состоящая в родстве с проституткой и курильщицей опиума, недовольная новым режимом Бэйцзина… – перечислил Феликс с легкой насмешкой, – сновидящая, пытающаяся завербовать танатоса и признающаяся в своей слабости. Кто вы на самом деле? Гурия? Тоже охотитесь?

Она молчала довольно продолжительное время, лицо ее стало непроницаемым как прекрасная маска, умело расписанная искусным художником. Затем яркие губы дрогнули.

– Как я уже говорила, феристис Феликс, вы путаете плюс и минус.

Я лиджуан. …Харита.

От неожиданного признания он несколько мгновений молча смотрел на женщину, затем откинулся на спинку дивана.

– Харита?!

– У вас нет большого опыта общения с мастерами сна? – бэйцзинка рассмеялась нежно и пленительно, словно один из колокольчиков в ее прихожей.

– Вы первая, кого я вижу, – пробормотал он озадаченно. – Харита, которая вступает в сделку с дэймосом. Я ваш враг, а не мастера снов…

– Ты смотришь на вещи слишком просто.

Кроме мира иллюзий, есть еще и реальный мир, Феликс. В котором ты – сын Ланиинг. В тебе течет кровь хуанди[7 - императора.] Вэй Ши-хуана, из рода которого происходила твоя мать. И мои предки. Власть в Бэйцзине теперь принадлежит плебеям, которые убивают таких, как мы. И вопрос, возможно, даже не в том, что мы с ними классовые враги. Они просто слабы. Они ничего не могут изменить. Да и мы можем только наблюдать. Мы упустили ситуацию внутри своего общества. Многих из нас убили обычные люди, и не за то, что мы можем управлять их снами. А за то, что мы – старая аристократия. И я имела в виду мастеров сна Бэйцзина, которые поддержали это.

Феликс взял чашку, которую игнорировал до этого, и выпил остывший ароматный напиток одним глотком.

– «Лиса использует силу тигра», – озвучил он древнюю бэйцзинскую идиому времен Воюющих царств. Имея в виду под тигром себя, который распугает всех тех, кто попытается напасть на «лису» – хариту.

– «Заменим мечи и копья на шелк и нефрит», – ответила сновидящая мягко.

И в этих словах тоже был смысл.

– Теперь я понимаю, почему вы водили меня по этому дому. Смотрели, не возникнет ли у меня желания, как у хунвэйбина, уничтожать предметы старины. И все эти разговоры о социальном устройстве. Я оправдал ожидания?

Она улыбнулась ему.

– Чего вы хотите на самом деле, госпожа…

– Киа, – назвала она наконец свое имя. – Мы хотим вышвырнуть дэймосов из Бэйцзина.