Бич сновидений

У гигантской машины была шея лебедя, заканчивающаяся змеиной пастью, извергающей пламя, колеса сложены из закрученных в дуги костей. Суставчатое тело грохотало по шпалам, возникающим из пустоты.

Феликс заскочил на подножку, пробивая мираж насквозь, и оказался внутри дребезжащей, старой региональной бэйцзинской электрички. Она была забита вещами и людьми. В центре вагона, отвернувшись к окну, сидела девушка. Очень худая и явно местная.

Дэймос увидел цепочку на ее руке, тонкие звенья тянулись через весь состав и уходили куда-то, теряясь.

Феликс подхватил серебряную нить и направился по ней. Словно пробираясь через лабиринт Минотавра. Шаг за шагом, кольцо за кольцом. Сквозь грохот и покачивание вагона дальше и дальше. Через смутные видения и острые грани сна. Они раскрылись, выпуская его в купе первого класса. У толстого стекла почти во всю стену – замерла девочка в нарядном платье. Она опиралась локтями о стол, а коленями о мягкое сидение и смотрела, как мимо медленно проплывают горы Чжанчжансе. К девочке подошел мужчина, погладил по голове, оглянулся на женщину в вечернем платье… Счастливая, состоятельная, благополучная семья.

Феликс потянул цепочку дальше – и за ней начали разматываться другие образы.

Он стоял по щиколотки в пепле. Серые легчайшие хлопья взлетали в воздух от любого неосторожного движения. Словно здесь рассыпались в прах сотни невозродившихся фениксов, или тысячи несбывшихся надежд.

Послышался тревожный гудок. Ударная волна смела пепел, и Феликс увидел, что под его ногами лежат рельсы, также сложенные из костей.

По ним навстречу юноше снова несся состав, светили алые сигнальные огни, из трубы вырывались плевки жирного черного дыма.

Феликс не шевелился и – смотрел. Подмечал мелкие детали. Штрихи к портрету неизвестного. Дэймоса? Вполне возможно, дэймоса по цели, но не по сути. Дымок опиума убрал мутную дымку условностей человеческого разума, позволил осознавать происходящее с нового ракурса. За миг до столкновения, поезд, вырвавшийся из кошмара Аида, разлетелся вдребезги.

Феликс оказался в своем доме. Гостиная освещена косо падающими утренними лучами. Блики от фотографий на камине слепят быстрыми вспышками.

Ему понадобилась пара мгновений, чтобы понять – это не его дом. Похож. Но другой. И на фото чужая семья. Изящная женщина, солидный мужчина и двое детей. Мальчик и девочка.

Пронзительный взгляд Феликса выжигал их, заставляя глянцевую бумагу скручиваться, оплывать, покрываться язвами.