Ловцы удачи

Когда шлюп развернулся к нам правым боком, я отправил «Бобовое зернышко» на набор высоты, то и дело меняя курс, чтобы в нас было сложнее прицелиться.

За спиной прогремел бортовой залп, крупные ядра, вместо того чтобы разнести нас на щепки, взорвались под килем, да так, что маленький ботик подлетел, словно на крутой волне, каменные таблички зазвенели, в шаре поднялась снежная буря, уничтожив карту полета. Заднюю часть фальшборта снесло, в нашей корме и бортах появилось несколько дыр, на баке вспыхнуло пламя.

– Сукины дети! – орала капитан, не стесняясь и более цветистых выражений. – Чтоб вас морские демоны утащили! Чтобы вам чайки глаза выклевали, тупые ублюдки!

Бум! – ответила ей носовая пушка шлюпа, но ядро пролетело ярдах в шестидесяти от нас, и карлик злобно хохотнул:

– Он рыскает, как акула с отрезанными плавниками.

– Рано сбрасывать его со счетов. – Мигуэль тащил новый растревоженный, злобно жужжащий улей. – Им достаточно нас нагнать, поравняться и дать еще один залп в упор.

– Пусть сначала догонят. Посмотри, какая у них скорость. Пока они не проведут ремонт, будут плестись в хвосте, – сказал Глауфор.

Руи тем временем тушил маленький пожар, тоже ругался и бегал с ведрами.

Трехлапый забрался мне на плечо, сочтя его самым надежным местом, вопросительно хрюкнул. Я провел рукой по его шерсти – и он довольно заурчал, с интересом следя за тем, как шлюп, неловко виляя, бросился в преследование.

Глава пятая,

где я прибываю на Черепаший остров

Наступила густая тропическая ночь, в небе высыпало множество звезд, и шлюп оставил преследование.

Вначале у пиратов еще была надежда – в густых сумерках они стали стрелять осветительными ядрами, но, на наше счастье, таких зарядов у них оказалось немного и кончились они как раз в тот момент, когда пришла темнота.

Я резко снизился и повернул на юго-запад, уходя с прежнего курса. Мы погасили огни, закрепили пчелометы, спасательную шлюпку, двери и все, что могло скрипеть. И шлюп, будто ослепшее чудовище, грозно гудя, прошел мимо.

Мой план сработал, мы смогли обвести их вокруг пальца.

«Бобовое зернышко» ушел в облака – холодные и густые. Я надел куртку с меховой подстежкой, шарф и перчатки, чтобы не замерзнуть, а Глауфор сменил лимонно-желтый колпак на вязаную шапку точно такого же цвета. Уставший за день горбун закончил последние расчеты, восстановил маршрут, проложил новый курс и перевел их мне в шар-компас, прежде чем отправиться спать.