Туманность Иридии

– Если она хочет оставаться в команде, ей придётся этому научиться, – капитан тряхнул волосами, и голова отозвалась тягучей болью в затылке. Последствия удара о палубу на корабле Карлы так до конца и не прошли. Для излечения требовался покой, сон и пара уколов. И если медикаментами Ян не пренебрегал, то с остальными пунктами явно испытывал затруднения.

– А с чего ты взял, что она хочет? – произнёс Лиам, поворачиваясь к капитану лицом. – Она хочет или ты? Мне кажется, тебе она нужна больше, чем ты ей.

Янис поморщился.

Он слишком устал, чтобы выслушивать тюремную философию Лиама.

– Брось, Лиам. Я только дал ей работу. Ей и её ненормальному навигатору. Он отлично подойдёт для тех случаев, когда под ноги начнут сыпаться гранаты. Шерри обычно пытается расшвыривать их пинками, – он улыбнулся уголками губ, вспомнив манеру боя Шерри, – а вот этот флегматик может куда больше.

– Отстань от парня. У нас и так не хватает штата для обычных дел. Мало нам, что ли, было двух недель голодовки, когда ты удрал с очередной планеты, а про еду забыл? Тебя-то кормят везде, а мы сидели на голодном пайке.

До сих пор дырку в ремне ношу, на память так сказать, и надеюсь никогда больше не похудеть до тех размеров. Вот пусть этот Элвис и занимается мирными закупками. Чинит там что-то, следит за хозяйством.

– Подаёт на ужин блок жевательной резинки… – тихо продолжил за него Ян. Лиам посмотрел на капитана исподлобья, и не отводил взгляда до тех пор, пока Карилис не сдался первым.

– Ладно, давай поговорим.

Лиам кивнул и снова сел на стул.

– Ты когда догадался про Дариуса?

– Давно уже, – со вздохом ответил Ян. – Сколько работаю, никак не могу до конца привыкнуть. Обнаружил случайно, после того, как начал замечать, что Дариус всё чаще ходит без биокомма. Ты же знаешь, что Индиго проводит регулярные пробы на вещества, которые все мы можем подцепить против нашей воли.

– А по борделям надо меньше шляться, – осклабился Лиам. Ян тоже улыбнулся, пальцами зачёсывая волосы на затылок.

Он порылся в ящиках стола, за которым сидел, извлёк оттуда пузатую бутылку и два стакана. Густое, крепкое, как мат матроса, красное сладкое вино с бульканьем полилось в подставленные стаканы. Ян взял свой, но пить не торопился. Лиам не стал церемониться и залпом осушил половину бокала, крякнув и утерев губы рукавом.

– Знаешь, он ведь боролся, – сказал Ян, покручивая стакан в руках, согревая вино теплом ладоней. – До последнего боролся.