Когда дерутся Боги

– Значит, решено! – он вдруг вспомнил, что не один, и вернулся к разговору: – В ночь, когда на небе в человеческом мире появится созвездие Цефея, начнётся война. Символично, не правда ли? Я приду за твоим престолом в этот час. Я приду за твоей короной в эту минуту. На этом всё! – с этими словами, не дав возможности Аллириану ответить, король демонов исчез.

Отражение Вселенной затянулось дымкой. Аллириан стоял не двигаясь. Его сердце колотилось в бешеном ритме, а глаза были широко распахнуты. Его обуздал страх, неуверенность, растерянность и горечь.

И в голове витала лишь одна мысль:

«Что теперь будет?..»

Глава 7

Белиан быстрым шагом передвигался по своим территориям. Его владения находились в самом сердце земного шара. Вечно полыхающие скалистые земли. Небо было затянуто чёрно-оранжевым дымом. Раскаты грома с молниями никогда не затихали. Страшными отголосками доносились они до всех, кому не посчастливилось попасть в Пондемоний.

Кровавое небо Преисподней рассекали летучие мыши и гурбы, большие, как три орла, птицы с шестью глазами и раздвоенным клювом.

У демонов своё понятие о красоте и, они восхваляли птиц гу?рба. Больших, размером как три орла мумифицированных птиц с шестью глазами и раздвоенным клювом. Они парили в небе над головой короля, как благородные существа.

Белиан шёл по сухой потрескавшейся земле, имеющей неприятный тёмно-бордовый цвет. Под его ступнями ползали маленькие чёрные змеи и насекомые. По правую и левую сторону возвышались неприступные скалы, из которых торчали обломки костей.

Вдоль скал росли сухие скрюченные деревья, их стволы и ветки были изуродованы и покрыты шипами. Неподалеку возвышались еще более пугающие деревья, чьи стволы воссоздала застывшая лава, а с веток стекал раскалённый докрасна расплав.

Чуть дальше струился маленький ручеек. Он изящно огибал неровности земли и убегал далеко за горизонт. Всем известная детская забава запускать спички или бумажные кораблики по ручейку была чужда росшим здесь детям, ведь в местных реках струился чистый огонь.

В Преисподней изливалось более десятка ручьёв. Они добавляли изящества местности, являя драгоценную красоту мрачного пейзажа, присущую подземному миру. Один ручей искрился ярко-красным огнем, напоминая закат. Второй струился голубым пламенем, ведь этому миру так не хватало неповторимых оттенков неба и моря. Третий сочился насыщенными оттенками желтого, заменяя солнце.