Пересмешник

– И все-таки, Тиль, я ведь могу вас так называть? И все-таки, Тиль, она стала тусклой, пусть и более спокойной. Пропала острота соперничества. Полагаю, ваш дядя думает то же самое.

Возможно, так и есть, но мне это неизвестно.

– Неужели вы, любезная чэра, жалеете о прежних временах?

Ее глаза за стеклами очков прищурились, она явно услышала скрытый подтекст фразы:

– Я никогда и ни о чем не жалею, мой милый мальчик. И даже в вашей истории руководствовалась не враждой с вашим дядей, а буквой закона и интересом государства.

– Я ни на миг не сомневался в этом, чэра, – я лгал, как дышал, и не чувствовал от этого никаких угрызений совести.

Анхель рычала. Она бы с радостью убила хитрую гадину, вместе со своими сторонниками обрекшую меня на «новую жизнь».

– Ваш амнис очень эмоционален, – чэра Фиона, разумеется, не знала, чего хочет Анхель, но прекрасно чувствовала ее. – С учетом того, что у вас нет при себе трости, полагаю, это нож? Я прекрасно помню его. Несколько дюймов отличной стали и невыносимый характер.

Мне показалось, что ножны мелко завибрировали от ярости.

– Это вы создали его? – вопреки всему, я заинтересовался.

– Мой учитель. Он был куда лучшим магом, чем я. Амниса обуздали по заказу вашего предка, – она вздохнула. – Раньше, когда закон Князя еще не запрещал этой области магии развиваться, и создание амнисов не было взято под жесткий контроль государства, из рук волшебников выходили настоящие шедевры.

Анхель не желала быть шедевром. Она жаждала крови, и мне пришлось приказать ей взять себя в руки.

– Я знаю вашу позицию насчет создания новых амнисов, – кивнул я. – Газеты неоднократно об этом писали.

– Вы не разделяете такой взгляд? – она по-птичьи склонила голову, и в этом жесте читалась скрытая насмешка.

Я покачал головой:

– Мое отношение к магии нейтральное, чэра. Впрочем, как и к развивающимся технологиям. В том смысле, что я не считаю, будто одно обязательно должно довлеть над другим.

– Я удивлена, – в ее глазах появилось нечто, похожее на проблеск интереса.

Она предложила мне сесть возле столика, где горели высокие пальмовые свечи. Я отодвинул стул, кляня почем свет эту госпожу, и дождавшись, когда она усядется, сел напротив.

– Лучэры веками пользовались помощью амнисов и магов. Я не вижу в этом особого вреда.