Под знаком мантикоры

Насколько стало известно, преступник из Страны Дождливого Берега.

Фернан тихо присвистнул. Далеко же его занесло от родных земель! Дождливый Берег для «василиска» был не более чем легендой. Эта страна находилась в самом сердце Черного континента, за знойной пустыней Са, за горной цепью, чьи вершины подпирали собой небо, в непроходимых, полных опасностей джунглях. О живущих там людях ходили настоящие сказки. Чужаков в Страну Дождливого Берега не пускали.

– Преступник и еще трое таких же, как он, воинов сопровождали женщину.

По нашим предположениям – колдунью. Ведьма начала колдовать, а воины бросились на стражников и священников. Двенадцать солдат и двое клириков погибли. Ведьму и троих других язычников расстреляли из арбалетов и мушкетов. Этого общими усилиями взяли в плен. Так как он замешан в убийстве военных, в том числе и офицера, попал под нашу юрисдикцию. Его привезли в Таргеру шесть дней назад. Церковь, а точнее, Орден крови Бриана требует его выдачи, обосновывая это тем, что он еретик, был в сговоре с ведьмой, поклоняющейся Искусителю. К тому же он отрицает Спасителя и, по-видимому, являлся тем, кто убил двух церковников. Просьба о выдаче подписана епископом Эскарины Мигелем Алессандро де Лерро и скреплена печатью Света.

– Как тебя зовут? – обратился Фернан к узнику. Тот остановил на «василиске» взгляд, но никак не показал, что понял, о чем его спрашивают.

– Он понимает по таргерски?

– Еще как, сеньор! – отозвался один из стражников, стоявших возле двери.

– Ты знаешь, что Орден крови Бриана хочет забрать тебя? Я говорю о людях в бордовых одеждах. Догадываешься, что они с тобой сделают?

– Огонь, – глухо сказал чернокожий.

– Не сразу. Вначале они будут говорить с тобой. Долго. Так долго, что огонь покажется тебе милостью. И пригласят «серых». Вижу, ты о них уже наслышан. Не хочешь рассказать мне, почему ведьма напала на людей?

Молчание.

– Как знаешь. Господин Хосе, подготовьте все надлежащие бумаги для клириков.

– Да, сеньор.

Не оглядываясь, он вышел из камеры. Рийна осторожно дотронулась до его локтя:

– Этот человек меня заинтересовал.

– Не понимаю.

– Ты так просто отдал его церковникам.

– Но он виновен в убийстве.

– Знаю, – вздохнула ламия. – Просто… ты же знаешь, я умею чувствовать… Это необычный человек.

– Даже необычные люди совершенно обычно сгорают на кострах.

– Как знаешь. Это просто мысли вслух.

Они побывали еще в одной камере.