Под знаком мантикоры

– В дом его! Живо! – рявкнул сеньор де Суоза. – Рийна, разбуди Лючиту! Пусть нагреет воды! И принесет чистые тряпки!

«Василиск» вошел в дом последним, подобрав перед этим рапиру раненого, захлопнул за собой дверь и задвинул засов. Тем временем Абоми аккуратно положил свою ношу на ковер. Только сейчас Фернан увидел лицо незнакомца.

– Проклятье! – Вот и все, что он смог сказать.

– О нет! – Рийна уже успела вернуться и теперь бросилась к раненому. – Шейр! Только не это!

Фернан был рядом. Он с поспешностью стал расстегивать камзол тяжелораненого ламии.

Руки «василиска» мгновенно стали красными и липкими. Лицо Шейра было землисто-бледным, глаза закрыты, он едва дышал.

– О нет! – Ламия словно завороженная смотрела на истекающего кровью родственника. Фернан впервые в жизни видел ее такой растерянной и испуганной.

– Не стойте столбом, капитан! – Его резкий окрик привел Рийну в чувство. – Быстро за лекарем!

Она бросилась к двери, впрочем не забыв прихватить с собой рапиру Шейра. Фернан расстегнул камзол и стал аккуратно разрезать некогда белую, а теперь покрасневшую рубаху ламии.

– Абоми, – глухо бросил он, – догони сеньору и сопровождай ее.

Слуга черным призраком растворился в ночи. Фернан уже жалел, что за лекарем отправил Рийну. Следовало пойти самому, ламия лучше разбиралась в ранах. Появилась Лючита с чистыми тряпками.

– Что творится! Что творится! Защити нас, Спаситель! Хороших людей убивают прямо на улицах!

– Вода?!

– Уже несу, сеньор.

Наконец рубашка был разрезана.

Фернан увидел раны, выругался. Дело было даже хуже, чем он считал.

– Г'ьето. Г'ьето тего, – едва слышно прошептал Шейр.

Фернан на мгновение замер, бросил быстрый взгляд на лицо друга. Но тот так и не открыл глаз, только едва слышно застонал. На Фернана накатила волна злости на проклятых убийц.

– Держись, дружище! – прорычал сеньор де Суоза и разорвал одну из тряпок.

Они молчали. Тишину кабинета нарушало лишь оглушительное тиканье больших льедских часов. Часам было все равно.

Рийна, облаченная в черное закрытое платье, задумчиво крутила в руках большое красное яблоко. Ее зеленые глаза потускнели и казались уставшими.

– Если бы я только была быстрее…

– Не кори себя. – Фернан поморщился. – Уж ты-то тут ни при чем. С такими ранами его мог вытащить только Спаситель.

Она упрямо закусила губу, но затем неохотно кивнула.

– Я никогда не чувствовала себя такой бессильной, Фер.

Он положил свою руку поверх ее.