Последний Завет

И вот в чем странность – он обнаружил в мембранах нервных клеток исследуемых остаточные признаки А-излучения. Натрий-калиевый насос в клетках…

– Что такое А-излучение? – перебил Франца Герман.

– А-излучение… – Франц задумался, стараясь подобрать слова. – В общем, еще до Последней войны проводили исследования. Пытались разработать такую штуку… Ну представь себе – проводишь А-излучением по какой-то отдельно взятой местности, и все вражеские солдаты оказываются парализованы. Их можно тепленькими брать.

У нас, кстати, шоковые дубинки именно на основе А-излучения делают.

Герман знал, о чем идет речь. У Госпитальеров были небольшие дубинки, чтобы обездвиживать слишком агрессивных “пациентов” или тех, кто из-за болезни лишился родственников и сам не хотел жить – отчаянно сопротивлялся. Вдарят тебе такой в солнечное сплетение – и лежишь часа три в полной отключке, а Госпитальеры спокойно вводят вакцину. Многим они таким образом спасали жизнь. Те в шутку потом говорили: “Своей жизнью я обязан шоковой дубинке, и только ей одной!” или “Мои вторые родители – Госпитальер и его шоковая дубинка”.

– На Базе заинтересовались, стали копать глубже, – продолжил свой рассказ Франц. – Выходило, что кто-то облучил район Бастиона А-излучением, а затем, чтобы скрыть улики, подбросил им красный тиф.

– Откуда ты знаешь, что им его подбросили?

Франц засунул руку в маленькую поясную сумку и протянул Герману два тонких металлических цилиндрика, каждый с палец величиной.

Герман взял их у Франца и принялся разглядывать. Оба цилиндрика были закрыты герметичными крышками. Практически никаких отличий, на одном из них была выдавлена странная надпись “RH-058”, другой был абсолютно гладким.

– Что это? – спросил Герман.

– Тот, что с надписью, – это довоенный образец. Он под завязку полон красным тифом. А тот, что без надписей, создан кустарно. Уже после войны. Именно его мы и нашли в районе Мусорщиков.

Услышав о том, что держит в руках заразу, Герман едва не бросил цилиндры.

– Откуда они у тебя?

– Взял на Базе, – смутился Франц, – мне нужны были доказательства…

– И много в них заразы? – цедя слова, как Старый Кра свой настоянный на мышином дерьме самогон, поинтересовался Герман.

– Тот, что без букв, – пустой. Его использовали в районе Бастиона. А довоенный… Если вдруг он откроется, то его хватит уничтожить Борнхейм в течение недели. Не бойся, они герметичны и нам ничего не грозит.