Последний Завет

Чиркнув кремнем, Франц вскрикнул и тут же погасил огонь: среди досок на полу седьмого яруса лежало тело Фрица…

Глава четвертая

ПУСТЬ СУЩЕСТВА, КОТОРЫЕ НАЗЫВАЮТ СЕБЯ ЛЮДЬМИ, ГОВОРЯТ:

Блаженны дети Его, ибо только их помыслы и надежды помогут возродить былое величие людей. Блаженны проповедники Его, ибо только их уста поддерживают людей и поселяют в их сердцах уверенность в завтрашнем дне. Блаженны тени, идущие рука об руку с людьми, ибо и они тоже дети Его.

ВНЕМЛИТЕ ГЛАСУ ЧИСТОГО РАЗУМА:

Блаженны дети Его, ибо только их плоть и кровь спасут мир от скверны и тени.

Блаженны проповедники Его, ибо только их уста сожгут тени теней и поселят в сердцах их священный ужас. Блаженны тени, узревшие свою черную суть и отказавшиеся от продолжения рода своего, ибо примет Он их в свои объятия и окружит блаженством и святостью.

    Последний Завет Книга Нового мира. Послание заново рожденным. Ст. 27

Герман открыл глаза и застонал. Все тело болело так, будто пару часов его нещадно били.

Причем, судя по тяжелой ломоте в ребрах и тому, какой тяжестью отзывался ушибленный затылок, стараться эти мерзавцы должны были от всей души. Герман пошевелил пальцами, потом приподнял налитую свинцовой тяжестью голову, попробовал сесть. Не без труда, но ему это удалось. Слава всем богам, вроде бы ничего не сломано…

– Франц, – хрипло проговорил Герман, тщетно вглядываясь в густую темноту.

– Да? – откликнулся Госпитальер.

– Ты живой?

– У меня ни царапины.

– А где Гнев?

– Тут… Вроде бы тоже не пострадал… Погоди, я сейчас.

Чиркнул кремень, и занялся огонек зажигалки Германа. В ее тусклом свете показалось испуганное лицо Франца, даже в таком скудном освещении бросалось в глаза, какой бледный У него вид. Крысокот лежал рядом и тихонько скулил – должно быть, отшиб себе что-то при падении. Но если Госпитальер сказал, что он в порядке, значит, за жизнь зверюги можно не опасаться.

– Погаси, – попросил Герман, – бензина осталось всего ничего. Долго я провалялся?

– Не больше минуты.

– Да?! – удивился охотник: ему показалось, что с тех пор, как платформа подъемника упала в шахту, прошла целая вечность.

– Почему мы упали? – спросил Франц. – Трос не выдержал?

– Да какой трос! Фриц, мать его душу! – взорвался Герман. – Он, кажется, просто сбросил платформу. Там наверху у него есть такая штука… а, дьявол! Как же башка трещит! У него есть рычаг аварийного сброса. Это еще лет сто назад придумали.