Последний Завет

– Нет… Что ты делаешь? – Франц услышал, как охотник поднялся на ноги.

– Нам надо наверх – посмотреть, что там стряслось. Или ты предпочитаешь сидеть и ждать, когда убийцы Фрица спустятся сюда сами?

– Нет, ты прав, конечно, прав, но как мы пойдем без света? Ты же сказал, что бензин почти кончился…

– Увидишь! – откликнулся Герман.

Послышался скрип, затем что-то щелкнуло, и коридор залило бледно-зеленым светом; фигура охотника выступила из мрака, и Франц увидел на серой стене небольшой железный шкафчик с распахнутой дверцей.

В руках Герман держал тонкую светящуюся трубку.

– Химический источник света? Из довоенных запасов? – догадался Франц.

– Наверное, когда-то эта штука так и называлась. Я называю ее просто – химфонарь. Они есть в таких шкафах на каждом этаже. Генераторы время от времени отказывают, – пояснил Герман, – ну и тогда приходится доставать фонарики и шариться с ними в темноте. Ощущение не из приятных.

– Но сейчас дело не в генераторах, так? Что произошло на самом деле?

– Откуда мне знать? – буркнул Герман и бросил Францу трубку незажженного химического фонаря.

 – На вот. Надломи, потряси, и пошли. Гнев, за мной!

Крысокот, прихрамывая, поплелся за людьми.

– Ты уверен, что с ним все в порядке? – спросил Герман.

– Да, кости целы, чтобы сказать наверняка, нужно внимательно осмотреть его на свету, но пока мне кажется, что это просто ушиб.

– Ясно. – Герман кивнул, наклонился и потрепал крысокота по голове. – Потерпи, дружище.

Видишь, Госпитальер говорит, что с тобой все в порядке. Значит – выкарабкаешься.

– А куда мы, собственно, идем? – Франц усиленно тряс свой химфонарь, стараясь добиться от него яркого света. На серых стенах и бетонном полу прыгали длинные тени.

– К лестнице наверх! – ответил Герман. – И прекращай фонарем болтать – ярче не загорится.

Франц смущенно замер, сжав фонарь в вытянутой руке на уровне груди. Глядя на него, Герман подумал, что в чем-то Госпитальер – совершеннейший ребенок, а все его попытки провести собственное расследование происходящего в Городе – абсолютное ребячество.

Хотя… кто из нас, едва выйдя из детского возраста, не мечтал спасти мир?

– Постарайся поменьше разговаривать, – сказал Герман, – и не лезь вперед – неизвестно, на кого мы можем напороться.

Герман закрепил фонарь на поясе и проверил, заряжен ли арбалет.

– Двинулись! – скомандовал он и решительно направился сквозь сумрак седьмого яруса.