Последний Завет

Внешность Густава хоть и была внушительной и даже массивной – ростом он был под два метра и весил больше центнера, – а голосок у охотника был тоненький, писклявый и до чрезвычайности противный. – Это кто там со мной разговаривает? Герман, ты, что ли?

– Я, – откликнулся Герман.

– Ты откудова там взялся?

– Об этом потом! – проорал Герман.

– Чего?

– Да ничего! Дура твоя с тобой?!

– Майя, что ли? Не, она в городе осталась…

– Какая Майя?! – рассердился Герман. – Я говорю, пушка твоя у тебя?!

– Да! – Голос залегшего в траве охотника прозвучал увереннее.

– Видишь ту кривую липку?! Бери на три пальца правее! Взял?!

– Да!

– Пли! – скомандовал Герман.

За стеной грохнуло так громко, что Франц вздрогнул всем телом и еще больше побледнел. Герман снова потянулся к запретному, поднял лицо к потолку, словно принюхивался к чему-то, и замер без движения. Руки он выставил перед собой, слабо шевеля пальцами, как будто перебирал ими что-то невидимое, рассыпавшееся в воздухе.

Охотники многозначительно переглянулись.

Герман порыскал мысленным щупом там, где еще недавно он чувствовал устойчивый сердечный ритм, но так ничего и не обнаружил – сердце врага замолчало. Он обернулся к охотникам.

– Можно выбираться, – сказал он, – Густав его застрелил.

Он распахнул дверь, выскочил из домика и, не оглядываясь, побежал к пылающему кусту, откуда Меганик еще недавно вел обстрел входа в Убежище. Убитый лежал на спине, разбросав руки, в груди у него зияла неровная дыра с опаленными черными краями.

Сжимая в руке огромное ружье, из которого слона пристрелить как нечего делать, подошел Густав. Такую “дуру” мог таскать с собой только такой гигант, как он. Послевоенная разработка. Лупит цилиндрами, содержащими огненную гадость, вспыхивающую на открытом воздухе и горящую до второго пришествия. Бесценное оружие.

Охотники выбрались из Убежища и присоединились к Герману с Густавом. Патрик испуганно озирался по сторонам, опасаясь, что еще какой-нибудь пробившийся сквозь оборонительную линию Ветродувов Меганик затаился неподалеку.

– Густав! Ты раньше не мог пальнуть? – Патрик ткнул великана кулаком в плечо.

– Но как же тут пальнешь-то? – жалобно проговорил Густав. – Кустов много, а откуда он стрелял, я не видел.

– Так и палил бы по всем зарослям.

– Так у меня всего два заряда осталось. Если бы не Герман, я бы его ни в жисть не грохнул.