Звездочки. Много тайн хранили в себе фиолетовые башмачки…

На самом деле, мы тратим очень много времени на поиски жимолости, потому что зимой ее нигде не сыщешь, а мне надо что-то кушать. Поэтому летом мы стараемся найти как можно больше, чтобы насушить впрок. Иногда, когда мы уже совсем долго не видели ни одного куста, ты начинаешь сетовать на то, что это очень неудобно. Рыбу можно поймать почти везде, в любое время года, но как трудно постоянно ломать голову над тем, где найти жимолость. Я грустно пожимаю плечами и смотрю на свои башмачки. Почему-то мне кажется, что они, и то, что я ем только жимолость – как то связано между собой.

Иногда, когда мы в лесу, я слезаю с твоей спины и лезу на какое-нибудь дерево. Да не просто на дерево, а на то про которое я точно знаю: в нем живут пчелы. Я умею это определять, и я умею достать немного мёда. Почему – не знаю, но думаю – это тоже как-то связано с тайной фиолетовых башмачков и моего появления на свет. Я достаю мёд и отдаю его тебе. «Вообще-то, – говоришь ты, – Белые медведи не едят мёд». Тогда я отвечаю, что этот мёд достала я, и он особенный, и белым медведям подходит.

Особенно, если это тот редкий вид белых медведей, у которых подпалины, да еще и серые. И тогда ты вздыхаешь и ешь его, но я-то знаю, что на самом деле он тебе очень нравится.

Когда нам надо остановиться на ночлег, мы всегда находим какой-нибудь холм. Ты знаешь, что я очень люблю ночь, поэтому всегда стараешься найти место повыше, чтоб я все вокруг хорошо видела. Мы ложимся на траву и разглядываем звезды. Ты знаешь почти все-все созвездия, и, походя учишь меня.

Так как созвездий на небе очень-очень много, мы с тобой решили, что их хватит на целую жизнь.

Но бывает такое время, что ночи просто нет. И тогда мы прячемся в лесу. И ты можешь даже сделать берлогу, если я очень замерзла. Но такое бывает редко, так как светлые ночи обычно теплые, да и ты не очень-то хорошо умеешь делать берлоги в лесу.

Хорошее время – ночи темные, но они почти всегда холодные. И про это мы с тобой тоже решили, что очень хорошо друг другу подходим, ведь я почти всегда мерзну, а ты – очень-очень теплый.

Иногда, тебе надо куда-то отлучиться. Я не знаю куда, так же как не знаю, откуда ты появился. Ты уходишь, а я по привычке нахожу холмик повыше и укладываюсь наблюдать за звездами. Вспоминаю созвездия, немножко точу ножнички (потому что когда ты вернешься, будут опять пятна, которые надо срезать) и думаю о том, что скоро ты вернешься, накроешь меня собой и я, наконец, перестану мерзнуть.