Я забыла все на свете

Я делаю шаг к двери, полная решимости ее открыть. Подняться по ступенькам не составляет труда, взяться за щеколду – тоже. Но при попытке надавить на дверную ручку мои пальцы пронзает разряд тока, и я испуганно отдергиваю руку. Ничего себе! Я всей тяжестью налегаю на ручку – и кажется, будто руки парализовало.

– Как же это получается? – недоумеваю я.

Колдун играючи распахивает дверь, подтверждая свою правоту.

– Письмена здесь не для того, чтобы их читали, это колдовское заклинание. Азы магии!

– Что, если я их зачеркну или вообще спалю дверь?

Эликс не соизволил ответить, он просто кивает, мол, все предусмотрено.

– Что, если?..

– Арирсуп гунаи! – перебивает он меня, сердито насупившись.

Опять гортанный язык матросов! Но в исполнении колдуна он звучит выразительнее. Работяги выговаривают слова грубо, а у него выходит даже мелодично.

– Хватит вопросов! – переводит он мне свой окрик. – Не люблю чересчур любопытных мальчишек. Ты должен не только заботиться о выживании этих трех существ.

Будешь ежедневно мыть полы и раз в неделю начищать деревяшки.

– Все полы?!

– Пойдем отсюда, – бросает он, не обращая внимания на мое неудовольствие. – Я покажу, где ты сможешь хранить свои вещи.

Мы возвращаемся из мастерской в кабинет со стойкой. Я вижу три двери: на лестницу, в коридор и наружу. Интересно, откуда я это знаю?

– Вон там, – объясняет Эликс, указывая на правую дверь, – душ и туалет. Не забывай о чистоте. Хватит с меня вонищи, источаемой братьями-догронами.

Не допущу, чтобы мой мальчишка тоже испускал миазмы.

– Драконами?

– Сказано, догронами. Они – гибриды, среднее между великаном-людоедом огром и драконом. – Он делает жест, показывающий, что у него нет времени. – Если тебе интересно, вернемся к этому позже.

Эликс открывает вторую дверь, за ней – чулан, полный пыльных пакетов.

– Поройся, поищи на чем можно поспать. – Колдун делает неопределенный жест. – В общем, устраивайся сам.

Приглядевшись, убеждаюсь, что помещение, которое я сперва приняла за чулан, на самом деле крохотная комнатушка.

Под кучей коробок и мешков прячется кушетка со свернутым в рулон матрасом.

– Хозяйничай, меня ждет работа.

Эликс удаляется неторопливым шагом. Я слышу, как хлопает дверца стойки, потом – дверь мастерской. Осталась одна в загроможденной конуре. Бросив у двери рюкзак, я кладу на него куртку и кепку и с облегчением захожу в ванную.

Собираюсь умыться, но застываю, увидев чужое отражение в зеркале.