Я забыла все на свете

Киваю в знак согласия с назначением, набираю в легкие побольше воздуха и завязываю разговор.

– Как тебя зовут?

– Сафр, – следует сиплый ответ.

Я ликую: первая победа! Дальше начинаю торопливо говорить:

– Ты говоришь на моем языке! Ты меня понимаешь?

Догрон со странным именем кивает, беззвучно шевелит губами, подбирая слова.

– Атонарпок. Трудно. Я мало говорю. Не люблю, – выговаривает он, с натугой ворочая языком.

Я решаю ограничиться простыми вопросами.

– А твой брат? Как его имя?

– Маргуль.

Меня вдруг посещает гениальная мысль. И при этом отчаянная.

– А мое имя ты знаешь?

Сафр открывает рот, трясет плечами. Раздается смех – хриплый, но вполне человеческий. Час от часу не легче!

– Нага, – звучит ответ, сопровождаемый дымом, вырывающимся из щелей между острыми зубами. – Кожимангуитунга. Не знаю. Знает только Хозяин.

Засекаю периферийным зрением движение. Это осторожно вылезает из своей каюты второй брат. Он опускается на табурет рядом с первым, как можно дальше от меня.

Теперь я вижу обоих, и разница бросается в глаза. Сафр определенно старше, судя по морщинам и по суровому облику. На левом виске у него длинный белый шрам, гребень на затылке сильнее заострен. Маргуль помельче, не такой мускулистый, но все равно выглядит устрашающе. У него неспокойный взгляд, будто он чего-то боится.

– А ты говоришь на моем языке, Маргуль?

– Нет, – без промедления отвечает он.

– Что означают ваши имена?

Меня не оставляет мысль, что чем ближе я с ними познакомлюсь, тем проще будет обратить их в моих союзников.

И вообще, кажется, знакомых не едят. Да и момент подходящий. Они, похоже, временно сидят без дела, колдун занят – принимает посетителей, мне тоже нечем заняться. Самое время воспользоваться возможностью.

Сафр скребет затылок, подыскивая слова. Маргуль молча смотрит на брата.

– «Сафр» значит «обжора», который ест быстро и много. «Маргуль» – «грязнуля», он ест грязно.

– Эти имена дала ваша мать?

Лицо Сафра, начавшее было разглаживаться, мигом мрачнеет.

Мой вопрос ему не понравился. Я спешу исправить неловкость:

– Извини, я не хотела тебя смущать.

– Матери нет, отца нет, – вставляет удрученным тоном Маргуль. – Только Сосана и Хозяин.

– Не понимаю, – честно отвечаю я.

Маргуль пожимает плечами. На более внятные разъяснения он не способен. Придется соображать самой.

– Как будет на вашем языке «не понимаю»?

– Тукисингуитунга, – переводит Маргуль. Его брат по-прежнему насупленно молчит.