Прапорщик Света. Любовь Сатира. Эстетический детектив

Так как все присутствующие потеряли дар речи, а Полина была близка к обмороку, он оглядевшись, направился в сторону Стасика, продолжавшего держать шнур от электрочайника и, подвинув программиста широким плечом, наклонился, чтобы выбросить яйцо в мусорную корзинку.

– Только не сюда, – очнулся Зэ от наваждения, рожденного появлением гостя, – давайте выбросим яйцо в туалет – меньше вони будет. Зэ проводил мужчину до ванной комнаты. Следуя взглядом по широкой спине гостя, Зэ заметил характерный бугор от рукоятки пистолета под курткой в районе левой подмышки.

– Был на Пасху на могиле Нагорного чёрта, – как ни в чем не бывало продолжил свой монолог незнакомец, вернувшись в комнату, – ведь, вот как бывает, взял яйцо со столика, когда поминали, опустил в карман куртки, да и позабыл о нем. А сейчас по лестнице поднимался, тиранулся карманом о стену – пролеты-то неширокие – и вот, результат: отвратная вонь и испачканная куртка.

– Вы сказали «Нагорного чёрта».

– Да, мы так его звали. Сам он был с улицы Нагорной, волосат во всех местах и чёрен, как негр безлунной ночью.

Так, кликуха и прилипла.

– А как Вас зовут. Представьтесь, пожалуйста. – Вежливо попросила Полина.

– Демон Димон.

– Демон Димон?

– Да. Раньше друзья звали меня по настроению или Демон, или Димон, а потом слова слепились, стали выговаривать Демон Димон.

– Понятно, – включился в разговор Стасик, – а чем мы Вам можем быть полезны?

– Дык, Вы же искали специалиста по душам. Это я!

– Как? Вы сам Дьявол?

– Хе-хе, зовите меня Демоном, мне так больше нравится.

Дьявол – что-то зловещее и вредное, вроде кота, который гадит вам в тапки. Демон в моем понимании, если надо и добро сотворить может. Опять же демон свободен, как зэк, отмотавший срок и вышедший на свободу с чистой совестью, а не обречен вечно чалится из-за дела, которому сто тысяч лет в обед.

– Вы сказали чалится?

– Да, лямку мотать. Это я про падшего ангела. Сколько веков назад проштрафился, а амнистии или помилования ему до сих пор нет.

Хоть бы по УДО выпустили за примерное поведение. УДО – условно-досрочное освобождение, – пояснил он, видя недоумение на лицах.

– У Вас редкая профессия – специалист по душам. Как Вы к этому пришли? – Осторожно спросил Зэ, который никак не мог выбросить из памяти увиденный бугор под курткой у посетителя. А ещё Зэ поймал себя на мысли, что ему трудно строить фразы, так как слова по непонятным причинам застревали на языке.

– В девяностые.