Шанс (сборник)

Лед на их шкурах лопался и с легким, едва слышным приятным звоном осыпался. Через несколько мгновений, ожившие отправились той же дорогой, что и Лённарт.

…Полная ушла, веселись ралан хей!

Полная ушла, ралан хей! Ралан хей!

А тот, кто полную не взял,

Тому Расмус Углежог лишь половинку дал.

Полная ушла, веселись ралан хей!..

Эту песню часто пели в Строгмунде, и теперь она вертелась у Лённарта в голове, помогая бежать.

Изгой торопился.

Ему то и дело приходилось перебираться через большие сугробы и наносы либо спускаться с какой-нибудь горки.

Местность была неровной, в складках, и если летом, на лошади, путешествие не становилось обременительной задачей, то теперь даже двужильный Изгой чувствовал усталость. Однако старательно ее не замечал.

Луна скрылась, снег валил не переставая. Темные стены деревьев вырастали по обе стороны дороги, сжимая ее в колючие тиски и не давая возможности рассмотреть, что скрывается за ними.

Впереди что-то оглушительно лопнуло, тоскливо и протяжно застонало, раздался нарастающий треск.

Огромная ель, дрогнув, начала крениться к земле, падая все быстрее и оставляя за собой шлейф слетающего с ветвей снега.

Могучее дерево рухнуло ярдах в шестидесяти от застывшего охотника, перегородив дорогу. Лес заходил ходуном, словно через него продиралось нечто огромное, неуклюжее и неповоротливое.

– Хум! Хум! Хум! – раздалось сквозь треск низкое, недовольное ворчание.

Очередная ель не выдержала натиска и, надломившись, словно сухая веточка, упала следом за первой.

Лённарт, не став дожидаться, когда его увидят, бросился в лес. Бежать оказалось нелегко, густой валежник хватал за лыжи, перегораживал путь. Снежные шапки срывались с потревоженных ветвей, падали на голову, плечи, спину. Плащ цеплялся за острые сучья. Но постепенно треск и раздраженное «хум-хум» затихли вдали. Изгой прислонился к шершавому, едва уловимо пахнущему смолой и хвоей дереву. Перевел дух.

Кажется, пронесло.

Он хорошо знал местность и решил сделать небольшой крюк, чтобы обойти опасный участок.

Когда охотник вышел к скованной льдом реке, здесь властвовало безветрие. Но путник не обольщался. Все могло измениться в любое мгновение, и отнюдь не в лучшую сторону. От Йостерлена до моря рукой подать, и капризы погоды тут ничуть не лучше капризов смазливой девчонки из Солвика, которую он знал, когда был совсем молодым.

Лённарт старался не подходить к правому берегу – высокому и скалистому.