Парижские шуты

Парижские шуты

Магдалена Вишневская

Порой для того, чтобы понять простые истины и избавиться от призраков прошлого, человеку нужно спуститься в гостеприимный дом самой Смерти, и лично задать ей интересующие вопросы.

Содержит нецензурную брань.

Магдалена Вишневская

Парижские шуты

Глава 1. Несвятая Магдалена.

Париж, 1902 год.

– И средь тоскливых мин узрел твой светлый лик.

Хотел украсть и тьме скормить без сожаленья.

Такой беспечной мне казалась ты,

такой ты вовсе не была, увы.

Разбив моё творенье совершенной красоты,

Убогим сделала прекрасное видение…

– Это вы написали? – спросила юная Вите тихонько.

– Преступник не мог написать нечто столь душевное.

– Какой же вы преступник? Вы жертва обстоятельств!

– Ха-ха-ха, наивное дитя, – сказал он так, словно это приговор.

Вите обиженно надула губки. В её нежном взгляде читалась такая чистая любовь к мужчине, что казалось девчонка очень скоро погибнет в этом омуте.

Она обернулась ко мне и улыбнувшись ласково спросила:

– Поэзия великолепна, правда Магди?

– Вы хотели сказать бездарные стишки из грязных уст беглого преступника льются чистейшей родниковой водой?

– Магдалена! – вскрикнула она, – как вы смеете?

Олеандр решил вмешаться и едко произнёс:

– Уж если госпожа Вишневская не умеет держать язык за зубами, не стоит вам, дорогая Вите, уподобляться ей.

Теперь пора. Я встала и подошла к мужчине вплотную.

В его изумрудных глазах плясали черти. Мои руки скользнули за спину и в следующую секунду дуло револьвера прижалось ко лбу засранца. Он не двинулся, лишь продолжал сидеть в потрепанном, кожаном кресле. Стакан, наполненный бренди, треснул под давлением и янтарная жидкость неестественно медленно, подобно рижскому бальзаму, полилась на пол. Преступник лишь усмехнулся.

– Зачем я здесь по вашему? – злобно спросила я.

– Дабы узреть истинное уродство душ человеческих, – ответил Олеандр.

Он схватил меня за запястье и ударил руку, в которой я держала оружие о дубовый стол. Пальцы невольно разжались. Ещё удар и я лежала на полу в позе эмбриона. И теперь последний, в идеале смертельный. Бритва с причудливыми узорами и инициалами О. Л. на рукоятке познала моё нутро быстрее любого мужчины.

– Прекратите, молю! Олеандр, вы не убийца, – взмолилась эта глупая соплячка.