Пожиратель душ

Несмотря на возраст, старейшина все еще был крепок, и Гафур не сомневался, что его мозолистые руки когда-то вполне могли гнуть подковы.

– Я На-гор, сын За-рона, гость. Какая нужда заставила тебя прийти в нашу деревню?

– Ты знаешь, кто я такой? – Колдун не любил быть вежливым.

– Да, я слышал о таких, – старейшина не обиделся на грубость. – Но никогда еще люди из Сдиса не приходили в Льдистые земли. Не говоря уже о тех, кто выбрал белое и поклонение Проклятым. Твой путь был долог и труден. Не просто пройти через земли Империи.

– Просто путешествую, – пожал плечами некромант. – Смотрю мир.

– Тот, чей посох увенчан семью позвонками[4 - В сдиской магической школе полноправные маги разделены на Круги Мастерства. Наивысшим Кругом считается восьмой. Принадлежность к тому или иному кругу отмечается количеством позвонков на посохе.] может себе это позволить, – закашлял старик. – Никогда не думал, что буду рад Белому.

– Никто из нас не знает, чему будет рад в тот или иной момент.

– Мудрые слова, – кивнул На-гор. – А еще люди никогда не знают, когда их настигнет зло. Зайдем в дом. Ты, должно быть, голоден, гость.

Внутри пахло старыми шкурами, свежими грибами и сосновой смолой. На земляной пол были набросаны медвежьи шубы, в глиняном очаге полыхало пламя. Здесь оказалось жарко, словно в Великой пустыне, но Гафур этого не замечал. Он родился среди песков, где у прибывших из-за моря чужестранцев от полуденного солнца вскипает кровь.

Сдисцу предложили жареную лосятину и копченого лосося, мелкие сладковатые корнеплоды, кедровые орехи в меду и густое пиво. Некромант утолял голод, Ра-тон и На-гор молчали. Первый к еде не притрагивался, второй – пил напиток из душистых трав, который ему заварила молодая женщина. То ли внучка, то ли еще кто.

– Я готов тебя выслушать, старик, – сказал колдун, покончив с пищей.

Старейшина кивнул, крякнул и вытер усы. Поставив грубую глиняную кружку на невысокий дубовый стол, задумался.

– Что ты чувствуешь, идущий за Бездной?

– Смерть и страх.

– Да. Много смерти. И еще больше страха. Дети Ирбиса не боятся холодную деву. Нет. Другое тяготит нас. Тот, кто приходит – пожирает души. Ни один из погибших не достиг ледяных чертогов Уга.

– Когда это началось?

– Восемь дней назад. Тогда впервые пришел возвратившийся.

– Возвратившийся?

Такого названия Гафур не слышал.