Лариса и колдун

– Доброе утро, краса-девица, кушай побольше – грусти поменьше, – обыденно поприветствовал колдун женщину и вышел из избы.

– А… а мужу позвонить?! – закричала вдогонку старику озабоченная своим туманным будущим взволнованная Лариса и бросилась, было, следом, но угрожающе зарычавший Леший заставил её присесть обратно.

Обложили. Кусок в горло не лезет. Что делать-то? Женщина машинально сделала внушительный глоток из фарфоровой чашки, содержимое которой по запаху напоминало кофе. Вкусно.

Ароматный напиток немного взбодрил. А, и ладно. Придёт дед Мотя и поговорят. Покушать надо. Блины. Сметана. Неужели сам хозяин так для неё расстарался? Вот молодец.

– Вкусно? – от неожиданности с аппетитом уплетающая блин со сметаной Лариса вздрогнула, опрокинув на себя тарелку. По-молодецки ясные глаза деда глядели на неё с неподдельным интересом.

– Спасибо, очень, а когда Вы зашли? – молодая женщина схватила салфетку и принялась безуспешно и суетливо оттирать жирные пятна на подоле.

– А я и не уходил.

– Мне бы мужу…

– Женщина, которая хочет забеременеть, не должна быть такой тощей, как ты. И такой нервной. Ешь и поправляйся. И выпей ещё моего кофейка.

Ну, уехала она. И что? Ну, подождут. Тем более, что два дня до выходных Лариса за свой счёт взяла. Итого – четыре дня. Нет, надо мужу позвонить.

– Мне бы мужу… – но деда уже и след простыл. Лариса отпила из чашечки ещё немного кофе. Хорошо-то как! Женщина сладко потянулась, встала из-за стола и с интересом прошлась по скрипящим половицам от одной стены до другой.

Деревня! Как у бабушки в детстве! Уютно.

Стороживший её пёс растянулся вдоль входной двери, равнодушно зевая. Скучающая Лариса с любопытством выглянула в окошко, приподняв кружевную занавеску, и сразу же в испуге отпрянула, увидев, как широкоплечий и крепкий Матвей Петрович, обнажённый до пояса, яростно рубит дрова. Вид раздетого и по-молодецки мускулистого колдуна бесконечно смущал не в меру любопытную женщину, как, если бы она подглядывала за стариком в бане.

Было в этой незатейливой картине что-то невыносимо мужественное и волнующее.

Посуду бы помыть? Неудобно как-то. Поесть – поела, гостеприимством злоупотребила, а посуда немытая. Отблагодарить деда нужно. Хоть так.

– Вон, там воды набери, там согрей. Там, в корыте помой, – принялся командовать материализовавшийся из ниоткуда дед.