Лялин и Женя

– Я ничего такого с ним не делала.

– Ага, рассказывай. Видела я, как вы в лесополосе…

– Лен.

– Чего?

– Тебе показалось.

– Ну-ну. Это ты ЕЙ будешь лапшу навешивать, что не было ничего, когда с топором припрётся.

Вчера вечером Мишка почему-то не приехал, хотя обещал, и серьёзного разговора не получилось. Кто-то давно должен был сделать ЭТО, и, если не может он, она, Женька, решит всё за двоих. И они расстанутся. Навсегда.

Накатила грусть. Навсегда.

Сегодня даже гулять не вышла и просто легла спать.

Этим вечером он тоже вряд ли приедет, потому что началась посевная и разъезжать особо некогда. А идти в клуб не хотелось. Но уснуть в такую рань нереально. Организм уже привык ложиться за полночь.

Ничего, всё будет хорошо. В этом году она заканчивает школу и обязательно куда-нибудь поступит, а в городе начнётся другая жизнь. Без Мишки. Утешай себя, глупая, утешай. Женька скинула одеяло и села, прикасаясь босыми ногами к холодному полу.

– Мам!

– Чего тебе, Женя? Я уже сплю.

– Ты никому дверь не открывай, ладно?

– Прячешься, что ль? Правильно. Приедет Мишки твоего жена, патлы и мне, и тебе повыдирает.

– Тебе-то за что?

– За то, что шлынду родила.

– Я не шлында. Нет такого слова.

– А кто ж ты есть? Мужик тебе в отцы годится, паскудник. Привязался, как зараза. А ты, тюфичка, отвязать не можешь. Сказала б раз, чтоб дорогу навсегда забыл. Сама поваживаешь.

– Спокойной ночи.

– Да ты сама мне спать не даешь. Нервничаю из-за тебя. Спокойной, куда б… Поседею раньше срока.

Мама у Женьки – что надо! Добрая, понимающая. Как узнала про дочкин роман скоротечный, почти не ругалась. Другая б на её месте…

Женька снова легла в постель и натянула тёплое одеяло на подбородок. Стыдно как. У Мишки жена беременная, детей трое. Стыдно. Она не заметила, как забылась тревожным поверхностным сном.

– Хозяйка, открывай! Вы спите там, что ли? Открывай! – в дверь нагло и решительно постучали.

Ласковое солнышко уже застенчиво заглядывало в Женькино окошко, по-утреннему пугливо и неуверенно.

– Ну, чего ты орёшь? Конечно, сплю.

– А корову выгонять? – соседка.

– Продала я, Рая, корову. Тяжело мне, сил нет.

Утро заполнило непротопленную хату весенней промозглостью. Где-то совсем близко заворковали голуби.

– Молодая ещё, тяжело ей.

– Ваньке деньги нужны на операцию.