Проклятый горн

И ничего не бойтесь.

Девушка лишь сжала мои пальцы, и мы поспешили по затаившейся улице.

На трупы мы наткнулись возле сада, что разбили на берегу Обводного канала. Ульрике, увидев мертвых и темную кровь на камнях, не произнесла ни звука, лишь побледнела и шагнула назад.

– Это же мастеровые. Почему убивают их? – не выдержав, спросила она, когда мы прошли мимо.

– Ландратами не ограничатся. Бьют всех. В первую очередь чужаков. Затем богачей. Потом тех, кто не в их мастеровой гильдии, или же тех, кого они ненавидят и давно затаили против них зло.

К утру на улицах, особенно центральных, окажется много трупов, если только городская стража и расквартированные в Клагенфурте военные части быстро не опомнятся и не возьмут ситуацию под свой контроль.

Опыт подсказывал, что как минимум четверть военных и стражи присоединятся к грабежам и погромам.

Вновь трупы. Я склонился над телом женщины, увидел, что ее ударили по голове, проломив череп, перевернул тело на живот и начал распутывать шнуровку платья.

– Что вы делаете?! – с ужасом спросила Ульрике гораздо громче, чем стоило.

– Да-да. Мне тоже хотелось бы это знать, – поддержал ее Проповедник. – На тебя это не очень-то похоже.

– Она мертва. И ей больше не нужно ни платье, ни теплый плащ. В отличие от вас. К тому же ваша одежда слишком богатая, а потому заметная. Ее следует сменить как можно скорее.

– Это так необходимо?

Я посмотрел ей в глаза:

– Да. Если вы хотите выжить.

Та поколебалась, а затем начала помогать мне раздевать труп.

– Проповедник, верти головой. Если кто-то появится, скажи.

– Уже делаю это, – ворчливо бросил тот.

– С кем вы говорите? – нахмурилась девушка.

– С одной светлой душой. Не бойтесь.

– Сегодня я боюсь только людей.

Крики раздались за соседним домом, я вскочил, держа в руках палаш и бросив моей спутнице:

– Поторопитесь.

Но кто бы там ни шумел, на улице он не появился.

– Где можно переодеться? – спросила дочь ландрата.

– О, Господи! – закатил глаза Проповедник. – Сейчас не время для скромности!

– Вот здесь. – Я указал ей на темную подворотню, которую наполовину загораживала жестяная бочка с дождевой водой. – Пожалуйста, быстрее.

– Святой Франциск Ньюгортский и все его несчастные дети! – занервничал старый пеликан. – Зная благородных дам, могу сказать, что без служанки она провозится целую вечность.

Он ошибся. Ульрике справилась за три минуты.