Полгода наедине с котом

Кто к ней прийти может? Слава? Тот, который за неприступной Полиной второй год, как поводок за собачонкой таскается, сам не знает, чего хочет.

– Слава?

– Нет, другой, – девки зашушукались. Мужского внимания у Полины неприлично много, не по возрасту, а туда же – носом воротит. Многие Полининых переборов не одобряли, а некоторые откровенно завидовали. Только саму виновницу это пресловутое мужское внимание бесило. Хуже нет, когда не тот, кто нужен, интересуется. Толку ноль, а стрессу выше крыши, – Ведьма ты какая-то.

Привораживаешь их, что ли?

– Могу поделиться. Мне такого добра не жалко. Славку хочешь? – девчата захихикали. Тощего и прыщавого Славку никто не хотел.

– Ну, этот-то очень даже ничего. Даже странно.

– Почему странно? – на несколько секунд в кабинете стало тихо. Зная обидчивый и злопамятный Полинин нрав, связываться с ней девчата не рисковали, а Ленка в их коллективе недавно, может и наговорить чего-нибудь по недоразумению.

– Кто-то в сорок мужиков, как перчатки, меняет, а мне тридцать, а замужем ни разу не была и не выйду уже, наверное.

Несправедливо, – где-то под потолком зажужжала запутавшаяся в паутине муха. Опять кто-то окна открывал, вот мухи с улицы-то и налетели. А пауки в медицинском учреждении – вообще нонсенс, надо на уборщицу сестре-хозяйке нажаловаться. А лучше главному врачу сразу.

– Это оттого, что завистницы своей жизнью жить не успевают, – с усмешкой подмигнула брюзге Полина, – Некогда тебе свою жизнь жить, ты ж за моей следишь.

Даже платья, как у меня, покупаешь. Только я, дорогая Лена, тёплая осень, а ты холодная зима. У тебя цветовая палитра другая. И мужчины тебе мои не подойдут.

Ленкино лицо некрасиво вытянулось, а щёки вспыхнули. Ещё никто в новом коллективе так её не унижал. Может, и купила пару похожих платьев, и что? Разве она виновата, что на фабрике одинаковые шьют? Елена набрала в лёгкие воздуха и с шумом выдохнула. Нужно срочно ответить этой стерве! И желательно остроумно и дерзко.

Но, как назло, мысли в голове запутались.

– Ты, Лен, правда завидуешь всю дорогу, – неожиданно заступилась за Полину разменявшая шестой десяток Настенька, – молодая баба, а я ни разу не видела, чтоб ты улыбалась. Брюзжишь, вредничаешь. И Польке завидуешь. Даже мне надоело.

– Да пусть завидует, самооценку мою поднимает, – Полина равнодушно пожала плечами и вышла в узкий, тёмный коридор, не дожидаясь продолжения дискуссии.