Полгода наедине с котом

Ругаться с дочкой перехотелось. Дашка упёртая и своенравная, пытаться её воспитывать – только отношения портить. С ней по-хитрому надо.

– Соскучился, мой хороший?

– Мой хороший. Мой хороший, – беззлобно передразнила Полину Дарья, – Твой хороший мне сегодня кровать обпИсал!

– Может, не он?

– Ага. А кто же тогда? Домовой?

– Зря в домовых не веришь. Ты, Даш, не засиживайся долго, завтра с утра нас бабушка в гости ждёт, не выспишься.

– Бабушка?

– Угу.

– На блины?

– Угу.

– Ладно, уговорила, выключаю.

А демонёнка возьмём?

– Какого демонёнка?

– Хорошего твоего.

– Тишка не демон, он ангел! – Полина тихонько рассмеялась. Вот, Дарья! Вот, фантазёрка! Чего только не придумает! Девчонка творческая, с богатым воображением, – Просто он чёрненький ангел.

– Ангелы на кровать не писают!

– Белые ангелы, может, и не писают, а чёрненькие очень даже часто.

– Ой, мам, хорош заливать!

Неспешная семейная перепалка отвлекла Полину от тягостных раздумий, а выпитое виски оказало на её бесконечно уставший за прошедшую неделю организм снотворное действие.

Сняв с себя одежду и удобно устроившись под лёгким, как пёрышко, пледом изнурённая страстями и жуткими воспоминаниями женщина не заметила, как благополучно уснула. Маленький чёрный котёнок свернулся калачиком и доверчиво пристроился в голове у хозяйки, уткнувшись носом в подушку. По какой-то своей кошачьей причине он облюбовал именно Полинину постель и упорно игнорировал зазывающую его к себе Дашку. Та даже немножко ревновала.

– Именем святой Инквизиции, Анна, ты обвиняешься в сношениях с Дьяволом, ведовстве и наложении порчи на епископа Вюрцбурговского. Признаёшь ли ты…

– Какого епископа… Ты спятил, Эдуард?

– Зажгите факелы! Ведьма не признаётся! – суровый молодой мужчина с горящими, как раскалённые угли, глазами и полуобнажённая черноволосая женщина, привязанная грубыми толстыми верёвками к шесту, похожему на современный пилон для стриптиза, смотрели друг на друга с усталой ненавистью.

Казалось, мужчина и женщина бездарно декламировали слова до боли знакомой пьесы.

– Всё не то! – выступила Полина вперёд и отчётливо поняла, что сама является и автором пьесы, и режиссёром-постановщиком, и даже одной из актрис, – Опять слова не выучили? Я всё сделаю сама! Всё не так!

Привидится же такое! Полина резко проснулась и машинально потянулась за смартфоном.