Полгода наедине с котом

Даже поскандалить не с кем.

Униженная и сгорбленная, ставшая немного ниже фигура обиженного Коли безмолвно растворилась в дверном проёме. Ушёл. Наконец-то. Наконец-то, Поля одна осталась, как и мечталось. Только кусок теперь в горло не лезет. Погорячилась. Из себя вышла. И жалко мужа. Ох, жалко. Неплохой же мужик, терпит её выходки и истерики. Чтоб его! Поля с силой швырнула фаянсовую тарелку из-под мяса в раковину и горько расплакалась. Тарелка треснула пополам, как и их с Колей счастливая семейная жизнь.

Глава 3.

Будни

Полина совершенно неожиданно проснулась среди ночи и уставилась ясными глазами в потолок, будто и не засыпала. На удивление, спокойный Тишка дрых у неё под бочком, уютно свернувшись тёплым калачиком. На антресолях кто-то сопел и ворочался. Тёмная тяжёлая тень отделилась от угла, пугая размытыми очертаниями. Коля шалит? Или домовой активизировался?

Поля выдохнула. Если кот спит, значит мерещится. В привидения Полина не то, чтобы верила, скорее не верила, а просто знала, что они есть.

К ней с детства странные сущности по ночам приходили. Кто знает? Может, и правда ведьма она потомственная, как Дашка говорит? Прабабушка по папиной линии оккультизмом занималась, вот и передалось. Или шизофрения. В их роду шизофреники тоже случались. А вот заболеваний системных ни у кого из ближайших родственников не зафиксировано, одна она какая-то невезучая. Стало грустно.

Машина под окнами фарами светит, тень от компьютерного кресла на стену упала. Вот и разгадка. Соседи в подъезде дверьми стучат, отношения выясняют, а кажется, что звук с антресолей доносится.

Женщина вздохнула, повернулась на правый бок и погладила маленького Тишку. Сообщение вроде вечером приходило, посмотреть надо – может, серьёзное что. Она потянулась рукой к прикроватной тумбочке, нащупывая сотовый.

«Привет, как жизнь? Когда встретимся?»

Вот сволочь! Всё делает так, как ему удобно. Две недели отчаявшаяся Полина ждала его и на скорую встречу надеялась, а теперь, когда кое-как обвыклась с гнетущей тишиной и оскорбительным игнором, нарисовался.

Не будет она ему писать. Ни за что и никогда.

«Привет, на выходные свободна»

Нет в ней гордости ни капли. Разве можно так? Хотела к чёрту послать на веки вечные, а сама…

Вспомнились Ванины руки, сильные, смелые, и горячие губы, ласковые, чувственные. Редко, когда мужики целоваться умеют, тем более ТАК. Скучающее без любви тело наполнилось сладкой и приятной негой. Наркоманка дофаминовая. Ну, и пусть! Гордость.