Черно-серый

Не удивительно, ныне совершенно раскрепощенный, горел желанием к одному, не слушал Собакин никого. И вот, она явилась, одурманивая парня. Совсем диву давал с эмоций, словно расцветало нечто внутри, чего ранее переживать не приходилось. Она манила, а мир вокруг таял, будто вновь минувшее лето пробудилось. Отвлекся он от солдата, так страстно твердящего о воодушевлении.

– У вас такой прелестный голос! – и слышал только ее.

Долго размышлять не пришлось, припасенные фразы вечно с собой.

– А внимать его могут только прелестные слушатели! – Нил отшутился, публика вновь рассмеялась.

Девушка в том числе не оставалась в стороне, смущенно хихикнула.

Некоторые из аккомпаниаторов так же спустились в зал, и гости, соответственно, им тоже решили выразить приятности.

– А мы с вами, знакомы, мне чудится, прежде были? – сложив руки за спиной, она тараторила.

– Не помню, – тут всплыла строчка из песни. – И не подумал бы! Присядем, обсудим? – сиял изнутри, удивленно хлопая белёсыми ресницами.

– Согласна. Сегодня нас угощает собрат Бухарин, – кажется, она говорила о фляжнике, ведь вечер благотворительный, полностью им спонсирован.

Сталось Нилу несколько непривычно, даже неловко – в пьяном бреду, видать, повстречал и забыл.

Коллеги его, многажды замечали уходящего, бесследно пропадающего после концерта, исполнителя, но сей случай общения с девушкой из зала, судя по нелестным взглядам, по их мнению, выходил за все рамки. Не прав он – к героям должны быть святые помыслы.

Чего замышляет провернуть с невинной девочкой? Музыканты переглянулись, заметив, как удаляется Собакин, но голосу не подали – проблем только накликают. Был бы кто другой на месте их – неосведомленные мгновенно отвернулись от него. Значит, нужно понимать, тогда певцу очень повезло. Пианист, Мамонов, лишь шепнул в спину недоброе – «тварь!». Иные отстранились, да не прощались.

Они подошли к столику близь сцены. По отточенной привычке, отодвинув стул, Нил усадил незнакомку.

Та лишь деликатно кивнула, потягиваясь за меню. Ужин, кой та ела, Собакину вовсе не нравился – не изыскано, пахнет отвратно. В обыденной жизни к такому не притронулся бы, да и тут особого желания не имел. Бесплатный сыр только в мышеловке, подумалось ему.

– Ну-с, где ж познакомились-то? – постарался отвлечь незнакомку от выбора блюд.

– А чего, запамятовали? Довольно близко тогда заобщались, Нил Тимофеич! – но затея его не сработала.