Черно-серый

Находясь явно не в лучшем духе, раздумывал как бы по культурному прогнать. Разжигать крик не стоило, вдруг в тот же миг явится Шофранка? Избавиться надо от Маши с Галей, да сложно прогадать как поведут себя при общении. Станут ли пререкаться? В любом случае, щемиться их не стоит. Простившись с аккомпаниаторами, песенник слился с залом и публикой. Этим бедным не с одним ним этим вечером возиться. Знатные работяги, видать, подумал Собакин, коли согласны перенапрягаться. Самого его публика одарила малыми аплодисментами.

Не страшно, к сему не привыкать. Основная задача остается на месте.

Слушатели не дарили цветов, лишь некоторые провожали взглядом до столика, возвращались к сцене – должно быть что-то новенькое. И только-только приковылял к распутницам, только-только речь придумал, как неугомонная Маша за свое. Кажется, перебивать было ее талантом.

– А мы к вам, Нил Тимофеевич! – натянула улыбку. Сейчас она была в лучшем расположении духа, нежели в предыдущую встречу. Что ж изменилось? Это насторожило, но не интересовало.

 – Отлично выступили. Присаживайтесь, – говорила она от чего-то неискренне, будто вышла с первого урока актерского мастерства.

Он послушался. Не волей своей, но послушался. Его настоль опечалило, что вновь Шофранке не удалось услышать выступление, что даже не заметил, как любимый диван оставался поодаль – опустился на твердый стул. Понял, что это надолго – планирует Маша лясы точить. Какое у нее может быть к нему дело? Сложно предположить.

Надо надеяться, не спонтанное решение поговорить.

– Сейчас серьезную тему подниму, – объявила Маша. Хотя, надо сказать, звучало это от чего-то, словно она навеселе. – Соберитесь. Меня и саму колотит изнутри, – заулыбалась, явно жутко алкала поделиться чем-то. – Но, может, сказанное мной будет вам в радость? – старалась создать эффект торжественности. – Думаю, все ж, я знаю грядущую реакцию, – язык узлом вился, дело, очевидно, волнительное.

– Хватит томить, – не терпелось Нилу.

– Мне стоило бы уточнить как вы реагируете на потрясения, – вновь канителилась девушка. У собеседника глаза на лоб лезли. – Но уже поздно. Нужно немного подождать, да и счастья привалит немало.

– Чего ждать то? – вероятно, неправильно поставил вопрос.

– Ребенка общего. Нечего в прятки играть, давно желала вам сказать. Одной все преодолеть мне будет гораздо сложнее.

– А придется! Донельзя подлая вы девушка, – не поверил в сказанное.