Черно-серый

Вероятно, дураку было б понятно, что цель у нее свойская была, а Нил – не случайный встречный. Только самому ему все это совершенно не очевидно. Думал ж он – возвращение столь желанной лишь следствие его привлекательности и чудного тембра голоса. Как бы не так. В каких грезах б не витал, какие страны в воображении не видал – мир остается таким же грубым и хладнокровным. Одни манипуляции сменяются на другие, люди всегда требуют что-то друг от друга – стоило бы привыкнуть. Вот что интересно, по лицу «требующей», если можно так выразиться, считать чего было сложно.

Полностью затерявшийся в раздумьях, притих. Не знал как отвечать. Разглядывал чернявые локоны, а сердце бешено стучало. Вел себя словно мальчика в изнуряющем ожидании предложений. Непрочитанная книга – это интересно, если сравнивать ее с Шофранкой. Он замечал любое действие, стараясь делать то незаметно. Когда стараешься концентрироваться на деталях, случается такое, что упускаешь самое важное.

В этом случае – солонка в руках гостьи. Она вертела ее, сыпала на палец соль, облизывала и всячески давала понять чего ей хочется. Собакин продолжал находиться в ступоре. Так глупо он давно себя не чувствовал. Странно, что вечно угрюмый и грубый человек, волнительно желает угодить знакомке.

– Ну-с, а то, о чем девчата говорили – не ложь? – звучало это мягко, словно ангел обнял, а под ногами облака. Несуразный вопрос, который явно должен выбить из колеи окрыленности.

– Попрошу не выражаться! Я не допустил бы того, что Маша доказывала, – так с Нилом и случилось. Не сдержался – почти озверел. Сколько можно лямку тянуть.

– Не думайте, что я хочу вас очернить. Я уже говорила – чужие личные отношения обходят меня, – на последнем слове явно было больше выражения, – стороной. Я про ваш опыт, волны пороков, – взглянула к высоким потолкам, словно вспоминая услышанную речь.

– Вам нужна сигара? – Нил присоединился к ее роли – перенял на себя.

Бесспорно, он понял в чем соль, и к чему она же у нее в руках, да совсем не полагал что так пройдет разговор. Несколько поник, подумал, мол, милыми дамы бывают только в сказках. Все эти доводы, тем не менее, не избавляли от жгучих, поистине страстных чувств.

– Нет. Мне бы тоже хотелось ощутить праздник, – принялась жестикулировать, звеня браслетами на запястьях. – В самом деле то, чем вы тешитесь – обычное лекарство.