Излучающие Силу. Видящие сквозь Хаос

До исхода дня еще несколько часов, предлагаю тебе передохнуть и подкрепиться после го, а нам с твоими родителями неотложно обсудить сложившееся положение дел.

– Я провожу тебя, – Силоссия подплыла к дочери и увлекла её к выходу за дальними рядами лежб.

– Я вполне справлюсь сама, – мавка попыталась отстраниться, но хватка матери была ничуть не слабже хватки отца.

– Считай это моим поводом смыться от бесполезных бесед, – шепнула Кавви Силоссия. – Ведь ты же упряма, как все Герешеки: если чего-то хочешь, сквозь скалы прорубишься.

– Как будто ты или према Стаппи менее твердолоба, – рассмеялась Кавви, выплывая в главный тоннель. – Впрочем, я понимаю, почему ты ушла, сейчас папа начнет пытать Вертнарртрда о значении важды, о местоположении Дома первых предков… ты, кстати, что-то об этом знаешь?

– Нет, – качнула головой Силоссия, вздохнув и погладив Кавви по плечу, – но Видящий явно знает… послушай! – свернув в тоннель, ведущий в трапезную чорию, Силоссия резко остановилась и повернула дочку лицом к лицу.

 – Я понимаю, что бесполезно просить тебя не лезть в самое пекло – ты завязана в этой важде по самый хвост. Но я умоляю тебя, береги себя, принимая любую посильную помощь от каждого, кто встретится у тебя на пути. Линии судеб связаны так хаотично, что мельчайшая деталь может всё изменить…

– Мама, – Алькаввия нежно улыбнулась и обняла расстроенную Лоссу, – во-первых, ты говоришь это Видящей, а во-вторых, я верю в Свет и Равновесие. Спасибо, что проводила меня, но сейчас я хотела бы всё обдумать самостоятельно.

Силоссия кивнула, в очередной раз одаривая печальной улыбкой Кавви, развернулась и нырнула обратно в основной тоннель. А мавка со вздохом отодвинула завесь из шариков эгагропилы, нанизанной на тростниковую нить и скользнула к столу.

Трапезная чории представляла собой три смежных помещения треугольником, один угол которого занимала поварская, а две других – малая и большая обедни, для Герешеков и остальных проживавших или приходящих в спелей.

Стены мутно-салатового оттенка украшали нитяные вышивки плотного динобриона, висели расписные листья кувшинок, используемых алгоями вместо тарелок. В малой обедне основную часть помещения занимал большой плоский валун рваного гнейса на девятерых, во второй же лежали четыре порфиритовых обломка на троих видумов каждый. По центру везде стояли пара крупных створ устриц, наполненных морским виноградом, ежевичной асцидией, трепангами и ежами.