Странные вещи

Ренат предусмотрительно запрещал ей включать свет, чтобы она не заметила, насколько они уставшие и не выспавшиеся. Так и завтракали при свете единственной красной лампы.

– Хорошо, – сказал Крапива. – А как ты нас нашла?

– Да я не спала. Смотрела в окно и вижу, как вы по одному выходите во двор. А ты, – она указала на Дениса, – так подозрительно крался за Ренатом, что я не могла за вами не пойти.

– Не удивлюсь, если завтра о нас будет знать вся школа, – вздохнул Крапива. Он все еще беспокоился о своей репутации.

– Почему? – спросил Ренат.

– Потому что, я смотрю, больно много народу не спит в это время и пялится во двор.

– Не факт, – сказал Денис. – Может, мы какие-то особенные.

– Избранные, – подсказал Ренат.

– Нет, ну не совсем так, – Денис засмущался. От идеи чьей-то, помимо Иисуса, избранности попахивало грехом, а ему очень не хотелось в кипящее масло. – Хочу сказать: возможно, раз мы здесь, значит, именно мы нужны для того, чтобы остановить инопланетян.

– Да.

Только мы можем спасти человечество. – Иронической улыбки Алены никто не разглядел.

– Ну, все, готово, – сказал Ренат и положил фотобумагу в проявитель.

Ребята сгрудились над ним и стали глядеть как на бумаге проступают первые пятна фотографии.

Стены и пол на фото получились четкими. Даже грязь была хорошо видна. Словно фото сделали не ночью, а пасмурным вечером.

Но фигуры существ оказались мутными. Особенно головы. Те походили на клочья дыма.

– Ты был прав, – сказал Денис.

 – Это они нарочно сделали, чтобы у нас не было доказательств. Они знали, что мы их фотографируем. Инопланетяне всегда так поступают.

Ренат покачал головой.

– Нет, это из-за длинной выдержки. Они шевелились, а пол нет. Потому фигуры смазались.

Крапива сидел в кресле и выглядел жалким. Гроза сверстников был растерян, словно отличник, свернувший не в ту подворотню.

Денис не стал отправлять бумагу в закрепитель, а смял и бросил в сторону.

Вторая попытка удалась.

Крупный инопланетянин (тот, что приказал училке напасть на них) вышел четким, так как свет луны, шедший через недостроенную крышу, падал прямо ему на лицо. Голова торчала над плечами на добрый метр и выглядела нечеловеческой. Один глаз был чуть ниже другого, нос кривой, но не как у боксеров.

Двое других терялись в темноте, а окружение и вовсе казалось сплошным черным пятном.

– Есть! – сказал Крапива. – Ты гений, очкарик!

– Я не очкарик, – уточнил Ренат.