Страж

Нечто готовится, я это чувствую, но что именно – сказать тебе не могу. Послезавтра я буду в столице и сразу же пойду к Псам, сообщу им, что дело серьезное.

– Думаю, им уже доложили, – резонно заметил я. – Ты все еще оказываешь услуги клирикам?

– А разве у приличной колдуньи есть другой выбор? – усмехнулась она. – Скрываться от инквизиторов весь остаток жизни не по мне. Что касается пляски смерти, то ты ошибаешься – с кладбища их подняли.

– Но никакого ритуала там не проводили! Я уверен!

– Верно.

На погосте никто ничего не делал. Смею предположить, что колдун не хотел, чтобы его волшебство обнаружили так быстро. К тому же всегда есть шанс, что делом займется кто-нибудь не слишком опытный в делах темной магии, даже если это люди инквизиции. Уже бывали случаи, когда то или иное явление списывали на стихийное проявление дьявольских козней. Но поверь мне, Синеглазый, это дело рук колдуна. Или ведьмы. Будь у меня время, я бы осталась с тобой и поискала то место, где он проводил ритуал. Следы, как их ни прячь, остаются. Главное знать, что искать.

– Я не знаю, – хмуро пробурчал я.

– А тебе это и не нужно. – Она примиряюще улыбнулась. – Ты ценишься совсем за другую работу. Оставь это дело на инквизицию. Они умеют справляться с подобным.

– Псы Господни, как видишь, не здесь. Я обещал помочь.

– Твои обещания сведут тебя в могилу, – подал голос Проповедник.

– На этот раз соглашусь с ним, – кивнула Гертруда. – Но, зная тебя, понимаю, что ты не отступишься.

Ты думал, почему ушли души?

– Причин может быть тысяча. – Я пожал плечами.

– Разберись с этой причиной, и поймешь, что случилось. Удивляюсь тебе – полез к скелетам, вместо того чтобы найти того мальчишку. Он может многое знать.

– Я планировал этим заняться после обеда.

– Уже ужин. И через час начнутся сумерки. Не думаю, что разумно лезть наверх в темноте.

В ее словах был серьезный резон, так что мне пришлось согласиться и отложить поиски.

Гертруда уехала перед рассветом, даже меня не разбудив. Я просто почувствовал, что постель рядом со мной пуста, но не стал просыпаться, пока небо не посветлело. На столе лежала записка, написанная знакомым мне аккуратным почерком.

Всего лишь два слова: «Будь осторожен».

– Она что-нибудь сказала? – спросил я у Проповедника.

Тот сидел в глубокой тени, там, куда не попадал свет еще бледного утреннего солнца, и я видел лишь силуэт.