Талорис

Стол все еще сломан. И перила. Наверху.

– Я слишком долго спала.

Она потеряла много сил из-за схватки с двумя сулла и несколько дней, пока на улице бесновался ирифи, провела в лихорадке.

– Вы заболели, госпожа. – Агсан не так-то просто было сбить с намеченной дороги, Шерон уже имела «счастье» узнать, сколь упряма служанка. И прежде чем девчонка вновь затянула песнь о докторе, спросила у нее:

– Ты все сделала?

Помощница нахмурилась и стала смотреть в сторону.

– Да, – неохотно сказала она.

– И ты не разворачивала ткань и не прикасалась к нему?

Теперь девочка уже не отводила глаз, произнесла тихо, сжав кулаки:

– Я не глупая. Я понимаю, что это опасно. Не прикасалась. Не разворачивала. И даже не смотрела. Все как вы приказали. Закопала его на кладбище, за старыми склепами, где давно уже никто не ходит.

– Хорошо, – произнесла Шерон, не поднимая головы от миски с едой и заставляя себя продолжить трапезу. – Забудь об этом месте и никому не говори.

– Нет.

– И ты никому не рассказывала, что произошло той ночью?

– Никому, госпожа. Никто не знает, что вы великая волшебница. – Теперь в ее голосе был восторг вперемешку с благоговением.

Ну кем же еще может быть человек, у которого есть «дрессированные» игральные кости и который способен убить сулла? Конечно же только великим волшебником, а не потомком страшных некромантов.

– Я не волшебница, – устало произнесла девушка.

– Как скажете, госпожа, – покладисто согласилась Агсан, в то же время показывая, что она-то уже все поняла и теперь ее не обмануть.

– Как госпожа Эрбет?

– Злющая. Как обычно. Я ее не люблю.

Шерон подумала, что надо поговорить с Бланкой, наконец-то решить все раз и навсегда, но… не сейчас. Сейчас она к подобным разговорам не готова.

– Помоги ей, если она попросит. Я поднимусь к ней вечером.

Девочка кивнула, поняла, что, кроме курицы, ее хозяйка ничего не будет, и забрав поднос с едой, отправилась на кухню.

Шерон, мрачно хмурясь, допила цветочный отвар. Мысли ее были тяжелыми, она не переставая думала о том, что произошло той ночью, и чем больше думала, тем сильнее ей не нравилось происходящее. А еще у нее перед глазами все время маячило лицо Димитра.

Столь… реальное. Именно таким она запомнила его, когда он в последний раз отправился в море.

И не вернулся.