Ткущие мрак

Кто может поручиться за то, что творилось, когда Шестеро выставляли своих учителей на ту сторону? И кстати, довольно забавно, что Шой-ри-Тэйран существовал несколько эпох, а уничтожен девчонкой, которая только-только училась быть тзамас. Неужели никто из некромантов не мог туда попасть раньше?

– Гратанэхи охраняли границы этих лесов. Туда и волшебники раньше приходили по приглашению. – В голосе Тэо слышалась грусть. – Тзамас не сражались с эйвами в последние эпохи. И с асторэ тоже. Их врагами всегда были таувины и великие волшебники.

Им незачем было разорять леса.

– Или они этого не могли. До прихода Шерон. Ведь Мильвио привел ее.

– Привел.

– И не предупредил о том, что будет.

– Ты забываешь, – возразил акробат. – Ее предупредил эйв.

– Ну хорошо. Было такое, – признала Лавиани. – И чем это закончилось, все помнят? Вот. А Фламинго ей так ничего и не сказал?

Тэо сокрушенно покачал головой:

– Не думала о том, что он просто не хотел взваливать на ее плечи лишний камень?

Лицо у сойки стало довольным, словно ей только что выдали целый мешок золотых марок:

– Поэтому вместо него это сделал ты, не найдя ничего лучше.

– Еще один подлый удар, – без всякой печали произнес Тэо, вновь прижимая руку к сердцу. – Второй за день.

– Я стараюсь, – с достоинством произнесла убийца Ночного Клана и даже поклонилась, принимая «комплимент». – Но, завершая тему, поняла, куда ты клонишь. Лес мертв, и ты не получишь новых знаний.

– Не только я, но и другие асторэ. Те, кто есть в нашем мире.

Те, кто появятся позже. Они останутся пустыми и принесут лишь зло.

– Зло. Добро. Вот что я тебе скажу, мальчик. Живи одним днем и не думай о тех, кто будет после тебя, иначе ты сойдешь с ума, страдая о неизвестных.

– Последние потомки Подпирающего Небо уничтожены. Сведения о магии асторэ утрачены. – Теперь Тэо был серьезен.

– Мир велик, а от прошлого нам доступны лишь жалкие крохи. – Лавиани тоже стала серьезной, посмотрела на него искоса. – Пустынь огромна, никто уже веками не уходил в нее далеко от замков Белого пламени.

Мут славится непроходимыми лесами, Кадир и его пустоши, джунгли Черной земли. Не говоря уже о Смерчах. Дубы живучи, уверена, что где-то они есть. Если ты не понял, то я только что проявила сочувствие и заботу. Где наша повелительница мертвых?

Бланка махнула рукой за кустарник:

– У реки. Она там с утра.

Река – одно название, скорее уж широкий ручей с обрывистыми берегами и проворным течением.