Ткущие мрак

По сути, под ногами Вира лежало целое состояние, из которого можно было бы отчеканить множество рен-марок. Довольно оригинально, даже для безумных южан.

По периметру двора стояли грубо сколоченные лавки, в правой части, там, где оказалась еще одна дверь, ведущая в помещения, – каменный колодец в виде черепахи.

Пахло вином, едким потом и вяленой рыбой.

На лавках, за бутылкой и снедью, сидели четверо мужчин с обнаженными торсами. Вся их одежда – широкие короткие пестроцветные штаны, белые гетры и кожаные мягкие туфли со смешными пушистыми бирюзовыми помпонами.

Один, с крепкими узловатыми пальцами, опустив голову, играл на лютне – и Вир не видел лица, длинные волосы, сильно припорошенные сединой, скрывали его. Мелодия из музыкального инструмента звучала незатейливая, но приятная, наполняя неприветливый двор хоть каким-то уютом.

Другой, совсем еще мальчишка, лет четырнадцати, высокий, жилистый, грыз полоски вяленой рыбы и со значением поглядывал на вино, которое пили товарищи. Но ему никто не спешил наполнять стакан или позволить это сделать самому.

Двое оставшихся треттинцев – пожилой, с животиком, густой растительностью на груди и не менее густыми усами, и молодой, с большим длинным носом да смешливыми лучиками морщин у глаз – листали тяжелую книгу, негромко переговаривались, не тревожа мелодию.

Вир помедлил несколько мгновений, решая, как ему следует поступить, и выбрал ожидание. Сел на лавку на противоположной стороне дворика, слушая музыку. Знал, что его заметили.

Лютня замолчала, когда играющий накрыл все струны широкой ладонью и, подняв голову, прямо посмотрел на гостя. Вир выдержал взгляд, все так же продолжая сидеть, разглядывая музыканта. Сухощавое лицо. Темные мешки под зелеными глазами и высокий лоб.

Мужчина поманил его, сказал с некоторой усталостью:

– Полагаю, ты пришел сюда не случайно, сиор.

Вир кивнул. На самом деле до сегодняшнего дня он не желал. Пока светлячки ему не сказали. И пришло осознание, что это единственный способ понять, кто он такой. А затем вернуться назад, в Пубир. Как говорила Нэ.

– Все желают. Не ты первый, не ты последний, сиор. – Мужчина бережно отложил лютню и взял стакан с вином. Глотнул, рассматривая гостя. – Ты из Савьята или Соланки?

– Я из Пубира.