Жнецы ветра

– Братцы, вы чего?! – возмутился Лук, когда им принялись связывать руки. – Мы же свои!

– Потом разберемся, какие вы свои, – с угрозой в голосе пообещал один из двух стрелков. – А пока стойте смирно. Тебя, рыжий, это в первую очередь касается. Знаю я вашу породу.

– Да свои мы, лопни твоя жаба! – в последний раз попытался докричаться до них стражник.

– Повопи у меня! Я тебе такую жабу покажу, сволочь! – зло процедил другой, и Лук, поняв дальнейшую бесперспективность споров, умолк.

– Командирам будешь рассказывать, парень.

Если слушать станут, – куда более примирительно сказал первый, затягивая веревку так, что Га-нор скрипнул зубами.

Под усиленным конвоем они прочавкали по грязи, обошли труп лошади и оказались возле плетней огородов. Здесь, укрывшись плащами, мокли двое следящих за дорогой арбалетчиков.

– Проворные вы ребята! – осклабился один из них. – Счастливчики!

– Это вы мазилы! – пробурчал под нос стражник, но его, по счастью, не услышали.

Деревня кипела от суетившихся в ней солдат.

Местных жителей видно не было. То ли попрятались, то ли ушли от греха подальше.

– Эй! Десятник! – крикнул один из тех, что сопровождал товарищей. – Куда этих?!

– К милорду Рандо.

– Где он? Или я, по-твоему, в каждую избу должен заглядывать?!

– В храме.

– Нашли время молиться, лопни твоя жаба, – пробормотал Лук и тут же схлопотал несильный тычок промеж лопаток.

Деревня оказалась небольшой – всего лишь одна грязная улица, вдоль которой выстроилось два десятка неказистых домов.

Низкие плетни, убранные огороды, колодец с долговязым журавлем, возле которого возился светловолосый «леопард». И три мало-мальски высоких здания: замшелый двухэтажный трактир с полностью выцветшей вывеской, храм с широким крыльцом и деревянная колоколенка, столь хлипкая, что, кажется, еще один порыв ветра – и она рухнет. Чуть дальше, за домами, виднелось нечто похожее на небольшую водяную мельницу.

Кто-то заорал на всю улицу, призывая лекаря поторопиться, курва его забери.

Справа, под пропускающим воду навесом из жидкой соломы, лежали трое мертвецов. Их доконали раны и дорога. Облаченный в кольчугу жрец Мелота шептал над погибшими молитву, то и дело осеняя их знаком благословения.

Несколько человек уводили мокнущих под дождем лошадей прямо в избы. Где-то за домами с отчаянной хаотичностью стучали топоры, слышались резкие приказы. На колокольне уже торчали несколько лучников.