Золотые костры

Мы словно парили над миром, и дорога, по которой шли, все больше и больше приближала нас к ледникам. Я уже видел их сползающие с гор бело-голубые языки, мерцавшие на солнце, точно холодное пламя.

Ветер пах яркой свежестью и в то же время терпким левкоем, то успокаивался, то вновь начинал носиться по лугам и склонам с игривой беспечностью щенка. Я зарядил арбалет под удивленным взглядом цыгана.

– Решил заняться охотой, страж?

– Несколько дней назад я встретил иных существ. Они сказали, что где-то здесь живет ругару.

– Ты им веришь?

– Им незачем было врать.

– Ругару?! – возопил Проповедник. – Чертов оборотень, прости Господи! И ты говоришь об этом только сейчас?!

Мне пришлось проигнорировать его.

– Ты не спешил поделиться со мной этой информацией, – сказал Роман.

– Ругару мог оказаться и ты. Пока я не увидел кольцо, не был уверен в том, что передо мной не оборотень.

– Людвиг, я оскорблен! Мне-то ты мог сказать сразу! Пугало же ведь знало! По роже его вижу, что знало! Какое преступное наплевательство! – между тем продолжал распаляться Проповедник.

 – А еще друг называется!

– Вполне разумно, – рассмеялся легат кардинала. – Вот только ты не подумал, что кольцо я мог снять с какого-нибудь путника, а потом сочинить всю эту историю?

– Бесстыдство! – Проповедник взмахивая руками, удалялся. – Какому-то цыгану заблудшему рассказал, а мне – нет!

Я проводил его сутулую фигуру взглядом, затем повернулся к Роману:

– Кольцо и одежда – возможно. Но история с Вионом – сомнительно.

К тому же сейчас полнолуние, и ночью я не заметил, чтобы ты обрастал шерстью.

Он вновь рассмеялся и сказал:

– Ну, надеюсь, что тебя все-таки обманули. Встречаться с тварями ночи не входит в мои планы.

К вечеру мы подошли к плато, заросшему замшелыми каменными грибами. Здесь выл пронзительный холодный ветер. На склоны опустился туман, вязкий и влажный, застилающий глаза, лезущий в рот, пахнущий едкой пряной травой и заманивающий к пропастям, которых вокруг тропы было великое множество.

Вернувшийся Проповедник, все еще обиженный, ворчал, что темнеет и пора делать привал.

– Надо остановиться, – согласился я. – Или костей не соберем.

Роман подул на ладонь, и вокруг нас закружились какие-то насекомые, излучавшие ярко-желтый огонь, свет которого разогнал туман, отразился от шершавых поверхностей каменных грибов.

– Мать-заступница! Святой Коломан и все его мучители! Это не церковная магия! – подпрыгнул Проповедник.