Золотые костры

Один из братьев поможет тебе в мере отпущенных ему Господом сил. Если ты захочешь помолиться, то часовня открыта для тебя.

– Благодарю. Я непременно помолюсь перед сном.

– Ха! – тут же отреагировал Проповедник. – Когда ты наконец это сделаешь, я попрошу отправить меня прямиком в рай!

– Пожалуйста, не ходи по монастырю ночью дальше часовни и заднего двора. Ты можешь потревожить братьев.

– И подглядеть их страшные секреты. – Старый пеликан был очень доволен собою.

– Обещаю, что никого не побеспокою.

Монах благодарно склонил голову и вышел, притворив за собой дверь.

– Не слишком-то они спешат тебя видеть и рассказать о страшном зле. – Проповедник демонстративно зевнул. – Возможно, это зло живет лишь в голове брата Инчика. Ну и слава Богу.

– Брата Инчика, который больше не пришел, – задумчиво ответил я.

– Может, у него дела.

– Может быть. – Я надел куртку. – Пойду посмотрю на часовню.

– Эй! Эй! – всполошился Проповедник. – Мои слова о том, что после твоей вечерней молитвы я попрошусь в рай, не более чем шутка! Ты ведь не всерьез их принял, а?

– Не беспокойся об этом.

Я уже давно свыкся с мыслью, что избавлюсь от тебя только после своей смерти. Ты пойдешь?

– Боюсь, твоя молитва будет слишком неуклюжа для моих ушей. Да и не хочу тебя стеснять. Иди сам.

Ни меня, ни себя, ни Пугало он не обманул. Всем было ясно, что старый пеликан всего лишь хочет поваляться на кровати еще немного, прежде чем я сгоню его оттуда…

Уже наступила ночь, и на улице был легкий морозец.

Он покалывал кожу на лице и студил пальцы. Я спрятал руки в карманы, глубоко вдохнув свежий горный воздух. По земле ползли облака, набегали на монастырь туманной стеной, делая огни фонарей, висящих на углах зданий, тусклыми и бледными.

Когда облака на несколько мгновений открывали обзор, я видел центральный хребет Хрустальных гор, снега которых мерцали жемчужным светом, льющимся с начинающей убывать луны.

Со стороны церкви ветер донес до меня молитву.

Множество мужских голосов, с каждым мгновением набирая силу, славили своего святого, и я почувствовал, как волосы у меня на голове шевелятся и в них потрескивают искры. Пожалуй, просьба монахов о том, чтобы я не бродил где не следует, не лишена смысла. Церковь расположена в нижней части выросшего на склоне горы монастыря, но даже с такого расстояния меня задевала магия молитвы каликвецев.

Я поднял воротник, выдохнув облачко пара.