Золотые костры

– Оно никогда с ним не расстается.

– Людвиг, ты знаешь, о чем я!

– Знаю. И чего ты от меня хочешь, тоже знаю.

– Ты что, не собираешься его остановить?

Я посмотрел на него долгим взглядом.

– Да перестань! – всплеснул он руками. – Даже такой человек, как этот святоша, не заслуживает смерти!

– У меня такое чувство, что ее заслуживает каждый из нас, – возразил я ему.

– А если оно его убьет?

– Даже Пугало должно есть.

– Послушай меня, старого дурака! – взмолился тот. – Сейчас ты зол на то, что он запретил хоронить твоего друга.

Но люди темны и невежественны. Не делай того, о чем потом будешь жалеть!

Я выругался сквозь зубы, отбросил лопату в сторону и начал спускаться. Пугало я встретил на середине пути. Оно, задрав голову, наблюдало за тем, как с дерева срываются желтые листья. Его серп блестел, и на нем не было ни капли крови.

– Ложная тревога, – сказал я Проповеднику.

Пугало посмотрело на нас, как на придурков. Мол, нашли причину для беспокойства.

– Ну проверить-то стоило, – промямлил старый пеликан, увидел мое злое лицо и замолчал.

Я закончил рыть могилу, когда наступил полдень. Последний этап работы оказался самым сложным – внизу были древесные корни, пришлось постараться, чтобы глубина ямы доходила мне до бедра.

С находкой костей помогало Пугало. Те, что скрывались в листве, и я не мог видеть, оно обнаруживало без труда – тыкало пальцем в нужном направлении. Когда останки Ганса оказались в могиле, я засыпал их землей, вытащил из ножен свой кинжал, срубил ближайшее тонкое деревцо и из двух палок соорудил неказистый могильный крест.

– Он был хорошим человеком и стражем, – торжественно произнес Проповедник.

– Ты его не знал, как же можешь это утверждать? – удивился я.

– Ну… о мертвых обычно так говорят, – смутился он. – Гм… Лучше я произнесу молитву.

Он прочитал заупокойную, и я подумал, что в последнее время мой спутник уже не в первый раз так провожает стража.

Я посидел еще немного, не желая спешить и вспоминая, как во время Лисецкого бунта мы вылавливали в беснующемся городе тварей.

Как Ганс подрался с Шуко из-за Рози, еще когда мы учились. Как мы сдавали свой последний экзамен на кладбище, и как потом старейшины вручали нам наши кинжалы.

Я завернул его клинок в тряпицу, убрал на самое дно рюкзака. Когда окажусь в цивилизованных краях – сдам его на уничтожение.

Проповедник тихонько кашлянул, отвлекая меня от тяжелых мыслей.

– Пора выходить. Путь к Вилочкам не близкий.