Золотые костры

 – Павел, насколько я помню, сейчас с князем Горловицем. Он старейшина, и Братство пытается помочь будущему королю для того, чтобы потом получить на его землях больше вольностей, чем Орден Праведности. Такие шутки, как с Мириам, с Павлом не пройдут. Он опытнее и опаснее меня. И убьет тебя, если только ты дашь повод. Тебя не защитит даже то, что твоя материальная оболочка за сотню лиг отсюда. И я не смогу тебя прикрыть, если вдруг у вас возникнет конфликт. Не не захочу, а не смогу. Понимаешь разницу?

Пугало коснулось когтистым пальцем щеки, задумчиво ее царапнуло.

Это могло означать все что угодно. К примеру, что оно плевать хотело на мои слова и того же Павла.

Вполне в его стиле.

Но я все же завершил свою мысль:

– Держись от стражей подальше. Не доставляй мне проблем. Сейчас это не то, что мне нужно. Моров в осаде. Мне кажется, ты найдешь себе занятие. И да, я вижу, какое ты голодное. Я думаю над этой проблемой и найду решение в ближайшее время.

Оно развернулось и направилось обратно к фургону.

Я взял на себя ответственность перед ним. Когда мы расставались, Мириам сказала, что Пугало моя домашняя зверушка, но куда более опасная, чем голодный лев. И мне надо позаботиться о том, чтобы найти ему кровь, раз уж нам приходится путешествовать вместе.

Я мотался по Чергию уже две недели, с тех самых пор, как преодолел Горрграт и спустился с отрогов Хрустальных гор. Перевал оказался для меня серьезным испытанием – нехватка воздуха, плохое самочувствие из-за высоты, ледяной ветер и начавшийся снежный буран.

Меня едва не сдуло с седла Монте-Розы, и я не помню, как смог провести ночь на этом жутком холоде, лишь каким-то чудом ничего себе не отморозив. При спуске я сильно упал, в кровь разбив руки, и следующую неделю Проповедник, глядя на мои заживающие ссадины и царапины, по десять раз на дню напоминал мне об ошибочном выборе дороги.

Но я знал, что все сделал правильно и со смирением святого терпел его нотации. Пугало, глядя на это, лишь посмеивалось про себя.

До западных областей Чергия, как оказалось, война не дошла.

Князь Горловиц не пропустил сюда армию захватчиков, его передовые части, укомплектованные свежими полками кантонских наемников, литавских кондотьеров и фирвальденских ландскнехтов продвигались на восток.

С утра до вечера я проводил в движении, уничтожал опасных для людей сущностей. Но основная моя цель оставалась неизменна – я искал цыганский табор.

Однако, куда бы я ни приехал, везде мне сопутствовала неудача.