Длинные руки нейтралитета

Причина тому была проста: большую часть сведений (а также забот) адмирал уже получил. В частности, он знал о потоплении двух линейных кораблей и фрегата противника, в связи с чем и выразил особенное удовольствие лейтенанту Семакову. В добавление к этому было сказано:

– Представление на Владимира с мечами мной уже отправлено, равно на повышение вас в чине. И не забудьте представить ваших подчинённых!

Напоминание было излишним: соответствующий список уже был составлен и аккуратно перебелен.

– За этим дело не станет, Павел Степанович.

– Однако на сём, Владимир Николаевич, благостные известия заканчиваются. Наши войска принуждены были отступить от Альмы с потерями-с. Неприятельская армия продвигается в обход Севастополя. А эскадра союзников прошла в Балаклавскую бухту… Чему вы улыбаетесь? Смешного тут не вижу-с!

– Осмелюсь доложить, Павел Степанович: сие перемещение мной вычислено было заранее.

– Успешные действия неприятеля – не повод для шутовства!

Командир «Морского дракона» немедленно догадался: у Нахимова имеются и другие, ещё более скверные известия, оттого он и пришёл в раздражение.

Адмирал взял себя в руки и почти спокойным тоном вопросил:

– Владимир Николаевич, какой у вас план действий?

– Павел Степанович, насколько помню, Балаклавская бухта весьма узка, и в ней «Морской дракон» будет лишён преимуществ в манёвренности и в быстроте хода. Много мы там дел не наделаем, но попробовать можно. Также вполне возможно пощипать снабжение неприятеля.

Нахимов ответил не сразу. Подчинённый чуть ли не кожей почувствовал колебания начальника, даже успел этому удивиться (уж эта черта для адмирала была совершенно не характерна). Потом с видимым усилием Нахимов произнёс:

– Владимир Николаевич, должен вас предупредить, что есть некоторая вероятность… хочу сказать, что, возможно, остальной флот никакой помощи вам оказать не сможет.

Ещё в гардемаринские времена Семаков не числился в тугодумах. Должность командира особо быстроходного корабля тоже не способствовала развитию замедленности мышления. Он мысленно дополнил то, что так и не прозвучало: вражеская армия осадит Севастополь, русская армия этому помешать не сможет и вынуждена будет отойти. И бремя защиты ляжет на моряков. Экипажи снимут на сушу… а кто останется на кораблях? То-то и оно.