Длинные руки нейтралитета

Матрос даже не успел шагнуть в сторону гранатомёта, как рядом появился Неболтай.

– Иван Андреевич, гляньте-ка, что мои молодцы нашли.

Это была неразорвавшаяся граната, порядочно замазанная грязью.

– Где нашли, Тихон Андропович?

– Да в ровике.

– Глубокий он был?

– Сказать примерно, три четверти сажени. Ну, может, чуть поменее. Ещё счастье, что я знал: граната сама не взорвётся, а то казаки уже хотели её десятой дорогой обойти от греха.

– Правильно сделали, Тихон Андропович, что приволокли эту находку.

Надобно будет Тифору Ахмедовичу рассказать.

Поздно вечером лейтенант Мешков с матросами наведался к порталу. Оттуда пришли два гранатомёта в разобранном виде, их описание и аж целых пятьсот гранат.

Грузившие боезапас матросы тихо переговаривались:

– Энти-то будут как бы не в пять раз полегше.

– Ей-же, не больше двенадцати фунтов.

– Зато их сколько – считал?

– Да всех не перечтёшь, но руки оттянули.

Лейтенант решил вмешаться:

– Тихо, братцы, не хватает, чтоб вражины нас тут заслышали.

Грузите-ка побыстрее. Нам за ночь доехать до редутов, да там собрать… Кстати, завтра пообещали ещё пятьдесят гранат. А на сегодня двести пятьдесят.

К счастью, новые гранатомёты не нуждались в юстировке самоприцела за отсутствием такового. Да и процесс сборки не потребовал много времени. К полуночи их уже доставили на редуты.

Мариэла с утра первым делом занялась новым раненым. Мальчишке повезло: кости задеты не были. Наложив конструкты, госпожа доктор поинтересовалась, каким образом и каким оружием это ранение было причинено.

Доктор фон Каде добросовестно объяснил. Узнав, кто доставил раненого в госпиталь, Мариэла задумалась, а потом твёрдо заявила: – За лечение этого мальчика я денег не возьму. Произнесено было так, что у всех окружающих пропало желание задавать вопросы, если таковое было.

Но продолжение было чуть необычным. Мариэла обратилась к соседу Кости по палате (солидному боцману с порядочной долей седины в волосах, которого все звали Сергеич) и попросила приглядеть за пациентом.

Тот был явно польщён подобным знаком доверия и пообещал, что сделает всё, «как госпожа доктор велит».

Распоряжения были достаточно просты:

– До завтра с постели не вставать. Пить можно, но немного: не более кружки в один присест, в день пять кружек. Вместо воды можно пить чай, но без сладостей. Сегодня есть нельзя. К вечеру можно кашу и щи. А завтра уж разрешаю есть рыбку и мясо, только малыми порциями.