Основатель

– Ну и что? – почти грубо спросила собеседница, и под ее маской невозмутимой, отрешенной Леди мелькнула прежняя спартанка, неудержимая в боевой ярости.

Фелиция поднялась, последний раз взглянула на зеркало, закрыла тайник и вернулась на прежнее место.

– Они больше не уверены во мне. Совершив одну ошибку, я могу допустить следующую.

– За это я должна убить тебя?! – Вторая старейшина села напротив, посмотрела в окно, где, казалось, отражаются багровые отблески из зеркала. – Я, конечно, могу заблуждаться, – произнесла она тоном, который явно утверждал прямо противоположное, – но, по мне, так они ничем не отличаются друг от друга.

Основатель, которого нам описывали, как злобное чудовище, или потусторонние существа, приказывающие мне убить собственную подругу.

– Так и есть, – тихо ответила мормоликая. – Но мы должны как-то жить, постоянно лавируя между одним и другими.

Они помолчали. Фелиция смотрела на снег, липнущий к окну. Стэфания хмуро водила пальцем по резным завиткам подлокотника, потом спросила нехотя:

– Что с Дарэлом?

– Сначала мне казалось, он и есть Дарэл.

Немного измененный. Но потом поняла – мой телепат мертв…

– Уходи, – внезапно сказала Стэфания. И Фелиции показалось, будто по силуэту подруги прошла рябь. Словно на поверхности озера, спокойствие которого нарушили, бросив в него камень.

– Что?

– Я не стану тебя убивать. Ты уйдешь. Покинешь клан. Сейчас. Немедленно. И никто не будет тебя искать.

– Ты уверена в том, что…

– Уверена ли я в том, что не хочу убивать тебя?! – зло спросила Стэфания.

 – Да. Твоей крови не будет на моих руках!

Несколько мгновений Фелиция смотрела в ее глаза, затем поднялась, еще раз осмотрела комнату, в которой провела столько времени, подняла шубу, небрежно брошенную на скамью.

– Флора была бы счастлива, если бы дожила до этих дней, – с раздражением произнесла Стэфания. Встала, резко отодвинув кресло.

Фелиция рассмеялась, крепко обняла подругу и, уже размыкая объятия, заметила, как глубоко в ее серых глазах мелькнули слезы.

Мормоликая спускалась по боковой лестнице, ведущей к черному ходу, когда услышала за спиной торопливые шаги. Ее догонял Себастьян.

– Я иду с вами! – заявил он, и Фелиция удивилась, увидев на его красивом лице античной статуи столь решительное выражение.

– Я не думаю, что это разумное решение, – возразила она мягко, протянула руку, убирая с его нахмуренного лба завитки светлых волос.