Основатель

Хранья совершала сотни безумств, позволяющих в полной мере насладиться восторгом от победы. Выходила босиком на балкон, позволяя холоду пронизывать себя насквозь, и пила кофе, сидя на перилах. Поставила в кабинете урну с пеплом Миклоша и развлекалась долгими беседами с ним.

Единственное, что немного беспокоило ее, – ученики брата, выжившие после схватки.

И сейчас, когда она шла навстречу телепату, в ее голове начинал вырисовываться пока еще довольно смутный план. И то, что Дарэл обратился именно к ней, можно было считать первым шагом к его осуществлению…

Основателю пришлось сделать некоторое усилие над собой, чтобы вернуться к реальности, перестав читать мысли девушки.

– Доброй ночи, нахттотерин, – с широкой улыбкой сказал он, склонился и поцеловал ее руку.

– Дарэл Даханавар, – произнесла Хранья, глядя на него с одобрением.

Основатель почувствовал ее удовольствие – он обратился к ней именно так, как она хотела, чтобы ее называли всегда.

– Счастлив, что вы помните меня.

 – Ненавязчивым жестом он взял девушку под руку и повел вдоль набережной. – Неужели верные последователи отпустили вас одну, без охраны?

– Они знают, что иногда мне нужно побыть в одиночестве, и не набиваются в провожатые, – ответила она, внимательно рассматривая его профиль и оценивая явно не только как сканэра. – Зачем ты хотел меня видеть?

– Это вы хотели меня видеть, Хранья, – ответил он с легким смешком. – Только пока еще сами не догадываетесь об этом. Я знаю, что вы ищете недобитых учеников Миклоша.

Японку и маленькую англичанку Рэйлен. Вам нужна моя помощь. Как вы помните, я телепат. И могу помочь в поисках.

Госпожа Бальза иронично подняла бровь:

– Неужели? И насколько ты хорош как телепат?

Он помолчал, пытаясь выбросить из головы образ полуобнаженной Храньи, восседающей на столе, и прочитать в ее мыслях что-нибудь более полезное.

– Ты сожгла все картины брата. Но одну оставила. С римскими легионами, выстроившимися на берегу реки за несколько часов до своего полного разгрома.

Очень символично. Напоминание о возможности поражения?

– Нет. – Она улыбнулась довольно, приняв как должное его фамильярное обращение на «ты». – Предупреждение о вреде самообольщения. Собственной силой, например. Что и случилось с моим братом.

Хранья помолчала, вновь пережив несколько мгновений удовольствия от мысли о своей победе. А Основатель, на миг забыв о присутствии девушки, подумал о том, насколько сильны тхорнисхи.