Основатель

– Ему кажется, у нее обычный приступ бреда, – с выражением непреодолимого упрямства заявил подросток. – Просто сильнее, чем обычно.

– Но ты думаешь по-другому? – спросил Кристоф, с интересом наблюдая за мальчишкой.

– Кэтрин хотела сказать о чем-то действительно важном! – Лориан отодвинул тарелку и проникновенно уставился на некроманта, словно изо всех сил пытаясь убедить его в своей правоте, хотя тот и не собирался спорить. – Я не понял, на каком языке она говорила… Все время повторяла одно и то же.

– Что она повторяла?

Он огорченно пожал плечами, но тут же полез в карман брюк:

– Я попытался записать на слух.

Лориан вытащил замызганный листок, на котором было нацарапано несколько строк, и протянул Кристофу. Тот нахмурился, рассматривая каракули. Мальчишка попытался буквами своего родного языка записать древнегерманские слова. «Художник… видеть смерти… художник… видящий смерти…» – повторяла Кэтрин в своем бреду.

– Художник, – произнес колдун вслух. – Видящий смерти.

– Что это значит? – вытянув от любопытства шею, спросил Лориан.

– Пока не знаю, – ответил Кристоф, убирая бумагу в карман. – Но буду думать.

Похоже, довольный своей полезностью клану, мальчишка снова взялся за вилку, хотел спросить еще о чем-то, но в этот миг на кухню вошел Босхет. Скользнул взглядом по человеческому гостю, с интересом повел носом, почувствовав запах еды, и повернулся к некроманту:

– Прошу прощения, мэтр. Вилисса просила передать – срочно требуется ваше присутствие.

Бетайлас непринужденно взял с тарелки мальчишки несколько галет и сунул их в карман.

– Кристоф, а про Дарэла по-прежнему ничего не слышно?

Тот оглянулся, отрицательно покачал головой и вышел, оставив несколько удрученного Лориана наедине с обедом.

– В чем дело? – спросил кадаверциан у бетайласа.

– Вроде ничего особенного, – беспечно отозвался тот, – но мистрис выглядела довольно… озадаченной.

Комната, которую Босхет упорно называл «маленькой гостиной», находилась напротив картинной галереи. Стометровое помещение с зеркальными полами и высокими искусственными окнами, за которыми всегда медленно падал снег, было предназначено для больших приемов. Вдоль стен стояли резные кресла и маленькие круглые столики. Под потолком висела огромная хрустальная люстра, разбрасывая по стенам разноцветные бриллиантовые отблески.